Боярские дети и стрельцы расположились здесь уже совсем без опаски, по стене прогуливались русские ратники, над воротами развевался алый стяг[71].
– За мной пошли, – с облегчением скомандовал стрельцам Зверев. – Левую сторону мы уже зачистили, теперь пора правую от османского прикрытия освобождать.
– Прости, княже, – низко, в пояс, поклонились ему несколько воинов, – воевода Михайло Воротынский тебя искал и повелел никаких указов от тебя не слушать, ан к нему немедля отсылать.
– Вот, черт! – сплюнул Зверев. – И где этот битый на голову стратег шляется?
– Вдоль стены пошел, Андрей Васильевич.
Там, сказывали, тебя пос…
Князь Сакульский, не дослушав, побежал вдоль крепостного вала и возле лестницы заметил «чалму» своего друга.
– Михал Иванович! Где же ты ходишь, воевода?! Мы уже половину города прошли! Дай мне десять сотен, и через два часа я зачищу улицу до самой баррикады!
– Вот ты где, Андрей Васильевич, – повернулся на голос Воротынский. – Все, княже, уводи людей. Закончили мы воевать на сегодня.
– Как закончили?! – опешил Зверев. – Только ведь вперед пошли! К сумеркам у кремля будем стоять!
– Не будешь, князь, – отрезал воевода. – Не удержать всю Казань силой одного полка. Ни твоего, ни даже моего. Всей ратью давить надобно, всеми силами – от муромцев, казанцев и татар до новгородцев, черемисов и мордвы. Большого полка мало.
– Так вперед, княже! Развернемся, нажмем – и наш город будет. Ворота открыты, враг бежит. Чего еще надобно?
– Государь сказал, без молебна и причастия общего такое дело зачинать нельзя.
Отвести приказал служилых людей из города, общего штурма без его изволения и общей божьей молитвы не начинать!
– Да ты что, с ума сошел, Воротынский?! – сорвался на откровенное хамство Андрей. – У меня там люди впереди! У меня стрельцы кровью за каждый шаг заплатили! Их что, бросить?! Мы же потом те же метры, те же сажени второй раз жизнями оплачивать будем! Какая на хрен молитва?! Давить татар надобно, пока османское золото из ногайцев обратно горлом не попрет!
– Ты чем меня коришь, щенок?! – закричал в ответ воевода.
– Я сам час назад у царя в ногах валялся, я на коленях перед юнцом стоял, умоляя штурм общий объявить, полки Левой и Правой руки к воротам двинуть! Я сапоги ему целовал! Не желает государь штурма без молебна! Ты понял, князь? Не будет тебе никакой подмоги! Уходи прочь из Казани!
– Мы же победу отдаем, воевода! – Если бы дорогу не заступили бояре, Андрей схватил бы раненого князя за ворот.
