От заклятий и лихоманок помогают заговоренные линии, амулеты и обереги. Самый простой оберег – это ветка полыни или можжевельника, которые не подпускают к человеку порчу и лихоманку. Или сушеная ветка рябины, что впитывает в себя сглазы и заклинания. Впитывает настолько надежно, что вместе с нею заговоры можно вернуть обратно колдуну, сотворившему проклятие.
Разумеется, супротив защиты имеются методы ее пробивания или обмана, но…
Но ведьмы не просто озаботились защитой, необходимой любому участнику тяжелой войны, – они еще и находились далеко от Зверева, за деревянной стеной, во враждебном городе.
К их дому не подойдешь, поклада не подбросишь, в гости не попросишься, серебром защиту не спалишь. Он даже не знал, где эти ведьмы живут! Как же от них в таких условиях избавиться?
– Нельзя… Нельзя, княже… Настрого хозяин запретил!
– Ничто, холоп! Я такие вести принесу – мертвого на ноги поставят!"
"В юрту с шумом ввалился князь Горбатый-Шуйский в сопровождении еще двух бояр в дорогих, наведенных серебром доспехах, отстранил мужественно сторожившего вход Пахома и прошел мимо очага к постели.
Зверев, смирившись с неизбежным, поднялся навстречу и позволил воеводе крепко себя обнять.
– Герой! Истинный воин, Андрей Васильевич! Горжусь знакомством нашим и о сем знании немедля с государем поделюсь! Достоин, достоин награды, коей я не поделиться не могу! Каков! – оглянулся на скромную свиту князь. – Как он с ловкостью завидной един в половину дня стену острога басурманского взломал! Вельми великий воин, Андрей Васильевич, ты, хоть и юн на диво.
Твоим одним ударом мы дорогу себе открыли и уделы разорили вражьи на сто пятьдесят верст в полосу![70] Невольников почти двадцать тысяч мы отпустили, стада коровьи, табуны и отары взяли без счета, а иной добычи и назвать не могу. Посему решено воеводами нашими поклониться тебе за победу двумя с половиной сотнями коров и тремя сотнями коней, дабы неблагодарностью черной мы с боярами себя не запятнали.
Выздоравливай, Андрей Васильевич, нижайший тебе поклон. Помни, что отныне для каждого из нас ты первейший друг.
– Благодарствую, бояре, – пролепетал Андрей. – За слова добрые низкий вам поклон и за долю богатую благодарность…
– Ныне к государю с докладом, – поклонился воевода. – Прости, гостеприимства твоего испытать не можем. Спешим…
Гости исчезли так же стремительно, как и появились, оставив Зверева в состоянии легкого смятения.
