Опять укол кончиком влево… Татарин, поняв, что происходит, резко пригнулся, и Андрей увидел на расстоянии сажени перед собой краснорожего врага в стеганом шелковом халате. Тот тоже удивленно округлил глаза, вскинул саблю. Но клинок был короток, а бердыш – в самый раз. Князь широким взмахом рубанул краснорожего по шее – но тот, паразит, закрылся невесть откуда взявшимся щитом. Андрей ударом колена в лицо опрокинул раненого татарина, сделал шаг вперед, отводя влево лезвие и толкая вперед низ ратовища, и едва краснорожий приопустил щит, оценивая остановку, подток вошел ему точно в глаз.
Следующим движением князь ударил вниз, себе под ноги – чтобы раненый татарин не учудил какой пакости, рубанул бердышом вправо, в подмышку басурманина, насевшего на Мишутку. Тот изогнулся, как от щекотки, и рухнул. Сверху упал мальчишка, из подбородка которого торчала глубоко засевшая кривая сабля. Тут же от страшной боли в боку согнулся и сам Андрей.
«Пропустил…» – мелькнула обида, и он упал под ноги холопов.
– Князя убило! Князя спасай! Князя!
«Меня убило? – удивился Зверев.
– Почему же тогда так больно? Почему я все это чувствую?»
Кто-то подхватил его под плечи, рывком переместил назад, за строй, вызвав новый приступ боли в боку. Андрей взвыл от такой муки, перевернулся на четвереньки, кое-как встал.
– Ты жив, княже? – обрадовался Илья.
– Понятия не имею! – скривился Зверев. – Что тут у меня?
Многострадальный куяк лишился слева целого ряда нашитой стальной «чешуи», овчина была вспорота, как бритвой. Но толстая, панцирного плетения, кольчуга бахтерца удар выдержала, не расползлась.
А под ней, между прочим, был еще и стеганый поддоспешник в два пальца толщиной.
– Чем же они меня так? Топором, что ли? – скривился князь. – Как бы ребра поломаны не оказались… Бердыш мой где? Ты чего стоишь, холопам помогай!
– Да все уже, княже, не беспокойся. Кончилось…
И правда, на стене ратники князя Сакульского прижали к тыну трех последних татар и вскоре положили всех. Больше здесь, на валу, никто не сопротивлялся.
Сеча сместилась далеко вперед, к воротам. Боярские дети, пробежав по улицам, начали бой за главный узел обороны, и защитникам стало не до жалкой дырочки в стене. Дырочки, через которую, между прочим, продолжали лезть в острог все новые и новые воины.
– Никаких шансов, – понял Андрей и присел на мертвого татарина. – Наших все равно больше, сейчас Япанчу забьют. Что же так болит-то, зараза? Мазью бы с мятным настоем натереть. Может, хоть немного отпустит.
