Предупредив Пахома, чтобы завтра тот был готов выступить в поход, князь поднялся к себе в светелку – и замер, обнаружив на постели спящего иноземца.
– Барон Тюрго? – хлопнул он по плечу чересчур развязного гостя. – Какими судьбами? Неужели пришло время очередной получки?
– Андрей Васильевич? – Шведский поверенный сел, мотнул головой, протер глаза. – Простите, забылся. Ваш слуга пустил меня еще три дня тому, но вы все не возвращались.
– Поражен вашим терпением, барон, – кивнул Зверев. – Видать, вам очень хочется со мною побеседовать.
– Да, это очень важно, – кивнул гость. – От этого зависит судьба Московии, и вы единственный, кому я могу открыть опасность. Вокруг вашего государя так много предателей, что, подойди я не к тому воеводе, меня вполне могли уничтожить вместе с моей тайной. Подозреваю, есть немало негодяев, которые сделают все, дабы не допустить до царя мое известие. Вам я верю, князь. Вы с поразительной искренностью печетесь о делах сей страны, словно вы здесь государь, а не один из слуг.
– Я думаю, с комплиментами достаточно, – не выдержал Зверев.
– Да, простите, Андрей Васильевич. Я волнуюсь. Вы уверены, что нас никто не слышит?
– Я абсолютно уверен в верности всех, кто находится в этом доме, барон. Говорите.
– Да, конечно… Итак… Я ведь сказывал вам год назад, Андрей Васильевич, что страны европейские не допустят возвышения русского, не дадут Москве одолеть Казань и присовокупить к своим владениям.
– Я помню, барон.
– Разумеется, я оказался прав. Священная империя и Оттоманская порта заключили перемирие. Ныне у султана развязаны руки, он смог отвести янычар от Вены и Венеции, он получил золото испанских евреев в обмен на разрешение им свободно селиться в землях империи и оборотил свой взгляд сюда, на север. Еврейское золото превратилось в мечи изменников, что согласились сражаться с русскими на казанских стенах.
– Я уже слышал про это, барон.
– Ведомо мне, именно османы дали золото для войны на Волге, они подняли смуту в Астраханском ханстве, желая скинуть дружеского к Москве правителя.
Они истребовали от хана Девлет-Гирея учинить набег на кабардинские земли, дабы и там разорить ваших доброжелателей. Султан прислал в Крым не меньше десяти орт[63]янычар и наряд в три десятка стволов для войны на русском порубежье.
– Ну османы дают, – покачал головой Зверев. – Хуже пиндосов, в каждой бочке затычка.
