И зимы ждать не захотел, прямо счас войну решил затеять. Ну в тот же миг про тебя и вспомнил. Пока Адашев указы об исполчении сочинял, Иоанн для тебя самолично грамотку составил. Видать, уважает. Выделяет особо. Ты у государя уже был?
– Был.
– И как?
– Сказал, что человечек я никудышный, но в его личные советники сгожусь…
– Да ты что?! Из опалы да в советники?
– Другого, молвил, я недостоин.
– Шуткуете, князья? Одного не пойму, кто из вас все сие выдумывает.
Андрей развел руками.
– Ну мне тоже надобно за поручения ответ держать, – кивнул дьяк.
– Ты помни, братчина уж собралась почти вся ради исполчения. Коли не загордился, заходи, побратим, пивка свежего попьем.
– Приду.
– Тоды до вечера… – Боярин Кошкин прижал Зверева к своей жаркой московской шубе, отпустил и пошел прочь.
– Значит, семьдесят гостей на пиру зарезал? – почесал в затылке Андрей. – Нечего сказать, образцовый слуга. Честный и умеющий вызывать доверие. Интересно, это Иоанн меня обманул или Шиг-Алей – Иоанна? Надо будет обмолвиться при случае…
Нам не нужна победа"
"Князь Сакульский думал, что добирался слишком медленно.
Как бы не так! Боярское ополчение, созванное еще в начале апреля, к Москве подтягивалось до середины июня. Причем из мест, куда более близких, нежели потерянное средь озер карельское княжество: из Тулы, Можайска, Твери, Калуги. Рати съезжались, обосновывались на окружающих Москву полях, ставили палатки и юрты, вкапывали коновязи, выкладывали камнями очаги. Длинные обозы окружали стоянки, превращаясь в импровизированные станы.
Телеги, возки, рыдваны, роспуски, тарантасы, подводы, колымаги, кибитки, дроги, двуколки – чего только не было во всем этом передвижном паноптикуме. Объединял гужевое разнообразие один признак: скорость. Разогнать их быстрее двух километров в час было весьма проблематично. Это значило, что до Казани обоз будет ползти не меньше двух месяцев.
– А в длину вытянется аккурат отсюда и до Арского поля, – сообщил при встрече с государем Зверев. – Просто атас… Рать могучая, да передвинуть ее с места на место без помощи джина из колдовской лампы никак не получится.
– Невнятные ты вещи сказываешь, – мотнул головой Иоанн. – Проще выражаться не можешь?
– Этот обоз запрудит нижегородскую дорогу насмерть. Мало того что сам будет еле двигаться, так еще и войскам окажется негде идти.
– Странно, – поджал губы государь. – Однако же ранее на Казань мы ходили без труда, и обозы нам не мешали.
– Ранее мы ходили зимой, по Волге.
