– Мама, куда я попал?.. – перекрестился князь. Однако, раз уж он здесь, придется питаться тем, чем угощают. Молодой человек взялся за трубочку, широкими круговыми движениями высосал из емкости пюре со вкусом завядшего укропа.
– Сок здесь, – указала гостья на отверстие, откуда он с самого начала вынул соломинку.
Зверев кивнул, вернул трубочку на место, пососал. В рот полилась холодная, чуть кисловатая жидкость без признаков мякоти. Что же, и на том спасибо.
– Пластик прожуй обязательно! – потребовала девушка. – Если не давать нагрузку зубам, на них начинает истончаться и трескаться эмаль, они раскачиваются в деснах.
– А вы обычное мясо жевать не пробовали? С хрящами, с жилками? Хлеб нормальный прожевать, чуть подсохший, с корочкой. Репки откусить, капусту погрызть, шашлычок на крайний случай…
– Это нехорошо, – мотнула головой Русана. – Ученые абсолютно точно доказали, что при этом истирается эмаль и поверхность зубов. У древних людей, найденных в захоронениях, из-за такой пищи все зубы сточены до корней.
– Ну если ученые доказали… – не стал спорить Зверев, но поднос отпихнул.
Востроглазая забрала посуду, однако из изолятора не ушла – стояла, переминаясь с ноги на ногу.
– Скажи, человек, ты вправду колдун? – наконец решилась она.
– Есть немножко, – скромно кивнул князь.
– И ты умеешь колдовать?
– Немножко получается.
– И привораживать парней умеешь?
– Ну без этого даже простым знахарем стыдно называться.
– А расстояние для колдовства значение имеет? Или оно, как тахионная почта, со скоростью гравитации распространяется?
– Скажи проще, красавица, чего ты хочешь?
– Понимаешь, колдун… Я два месяца назад с парнем познакомилась.
Он теперь там, я здесь… Я очень боюсь, что за полгода он меня забудет. Ты можешь сделать так, чтобы он… Ну на другую не променял?
– Легко, – с трудом скрыл усмешку князь. – Найди перо любой дикой птицы, кинь в огонь, а когда оно займется пламенем, наговори: «Лети, белый кречет, за чистое поле, за синее море, за крутые горы, за темные леса, за зыбучие болота.
Найди, белый кречет, раба Божьего – имя парня – застань его сонного да садись на белую грудь, на ретивое сердце, на теплую печень и вложи имя рабы Божией Русаны из своих уст. Чтобы он не мог без меня ни пить, ни есть, ни гулять, ни пировать. Пусть я буду у него всегда на уме, а имя мое на его языке. Лети кречет, зови раба Божьего – опять имя. Слово мое крепко, дело мое лепко. Аминь».
– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – изумленно распахнула глаза девушка.
