– Ага, – кивнула просительница и заторопилась уходить.
Когда гостья поднялась до самого полога, Андрей ее окликнул:"
"– Снежана! Ты только не торопись след этот собирать. А соберешь – так жечь не спеши. Нехорошо это, грех. Не на мне, на тебе грех будет. Зло причиненное имеет привычку возвращаться. И не одно, а многократно умноженное.
– Вот я и верну, – тихо пообещала девушка и бесшумно скользнула наружу.
– Ну что я тут заработал? – Князь откинул с корзины тряпицу. – Ничего пирожки, румяные. Надеюсь, косточки она повынимала?
Зверев отлил травяной заварки в большую, толстобокую глиняную кружку, прихлебнул, присел на скамейку, но насладиться пряженцами не успел: занавеска опять дрогнула и впустила очередную гостью – большеглазую, веснушчатую, немногим ниже предыдущей просительницы ростом, но куда более упитанную.
Она тоже была с корзинкой, причем куда более объемистой, нежели первая.
– Здравствуй, батюшка, – низко поклонилась она, махнув рукой по полу.
– И тебе здоровья, коли не шутишь. Ну спускайся, рассказывай.
Что за нужда тебя на эти болота затащила?
– Беда у меня, батюшка Лютобор. – Она перехватила корзинку двумя руками, на глаза навернулись слезы. – Страшная беда случилася, хоть руки на себя накладывай.
– И что такое?
– Тверила меня не лю-у-убит… – с готовностью разревелась она.
– Э-э… Э-э… – забеспокоился Зверев. – Ты мне тут потопа не устрой… Э-э… Вот, черт!
Взбежав наверх, князь обнял гостью за плечи, провел вниз по ступеням, усадил к столу, сунул в руки кружку с отваром. Девица, цокая зубами по керамике, с трудом сделала маленький глоток.
– Он… Он… Он… – шмыгнула она носом.
– Ну это я понял, – кивнул Андрей. – Только чего ты хочешь? Тебе отворотного зелья дать, чтобы забыла начисто, или его приворожить?
– Его, его, – торопливо закивала конопушка.
– Не вопрос.
Входя в образ заправского колдуна, Зверев заглянул в корзину. Там лежал полноценный гусь, уже ощипанный, с завернутой под крыло шеей.
– Я еще принесу, – торопливо пообещала девица.
– Не боись. Я к тебе хоть всю деревню запросто присушу, – подмигнул князь, наклонился и шепнул в ухо: – На кровь пробовала?
– Это как? – откачнулась она.
– Неужели не слышала никогда? – вскинул брови Зверев. – Самый надежный заговор, известное дело, и самый простой. Как у тебя дни неприятные начнутся, кровушки чуток собрать надобно. В питье или еду ее добавишь с приговором: «Кровь отошла, мне не нужна, нужна рабу Божьему Твериле. Я без крови не могла, он без меня не сможет. Аминь».
