Можешь копить серебро, можешь разбрасывать его, можешь одеваться в шелка, гулять с девками и жрать одну паюсную икру – но ты все равно принадлежишь мне и пойдешь в любое пекло по первому моему приказу.
– Да?
– Да.
– И ты можешь забрать все мое добро, когда захочешь?"
"– Дурак ты, Илья! – хмыкнул Зверев. – Зачем мне это надо? Чтобы ты меня возненавидел и в первой же битве нож в спину воткнул? Да и вообще… Чем богаче смерды, тем и хозяин богаче, тем ему жить спокойнее. С богатого крестьянина и оброк больше получится, и к другому боярину он убежать не захочет, да и отношение зажиточного мужика к господину совсем другое, нежели у нищего.
Нищий больше завидует, а зажиточный хозяйство потерять боится и за князя своего – стеной. Разве не так?
– Значит, я могу все это матери подарить или брату отдать? – все еще выискивал какой-то подвох Илья.
– Твое это, твое, – покачал головой Андрей. – Все будет твое. Короче: хоть ты и раб, то раб теперь богатый. Ни я, никто другой ничего у тебя не отнимет.
Выживешь – все будет твое.
– Да тут, – сглотнул холоп, – тут на три, на четыре хозяйства хватит! Как сыр в масле кататься будут! Ты представляешь, княже, разом – и столько добра. Пахом сказывал, после сечи службу полюбим, ан мы с татар всего горсть серебра на троих собрали. Ну повеселились, знамо дело. А здесь… Зараз столько добра.
– Его еще сберечь нужно, – выпрямился князь. – Смотри, вроде тень какая у хлева? Стой здесь, следи за моей спиной. Если что – прикроешь.
Зверев обнажил саблю, сбежал по ступеням, решительно дошел до самого угла амбара, остановился, прислушиваясь… Нет, никого.
Если кто тут и прятался – то перед готовым к поединку витязем предпочел отступить. Андрей вернулся, вошел под тесовый навес крыльца, отер о рукав клинок – от воды. Кивнул холопу:
– Принеси еще дров. Думаю, на свет упыри не выйдут. Чем ярче костер, тем спокойнее.
Они сидели спиной к стене еще часа три – но ничего опасного так и не заметили. Несколько раз вроде появлялись какие-то тени, но были то упыри или просто что-то померещилось в отблесках огня – поди угадай.
Решив, что время вышло, Зверев громко постучал в двери дома, вызывая на пост новую смену, и вскоре уже сладко спал на гостевых полатях высоко под потолком.
– Княже! Андрей Васильевич!
Разбудили его тихо, аккуратно. Посему Зверев позволил себе сладко зевнуть, потянуться и только после этого открыл глаза. В горнице было светло, слюдяные оконца сверкали разноцветными зайчиками.
