Власть – это когда за тобой идут лишь по слову твоему, по призыву твоему, с верой в тебя. Не за страх, не за золото – ради тебя самого. Власть опьяняет, государь. Тогда, на площади, ты подчинил себе всех, кого я привел для своей защиты. Ты заворожил их, ты подчинил их всего лишь словом и видом своим, лишил воли и забрал себе их души. Они стали твоими. Они отдали бы тебе все, они повиновались бы любому приказу, они умерли бы за тебя, государь, скажи ты им всего лишь слово.
В тот миг ты был немножко Богом.
– Ты богохульствуешь, князь!
– Я знаю. Но согласись: так приятно чувствовать себя Богом…
– Ты действительно колдун! – торопливо перекрестился Иоанн и отступил в сторону. – Сгинь, сгинь, чур меня от соблазна!
– Подожди, государь. Коли уж такой разговор, то открою тебе одну тайну. В тебе есть сила, что сродни высшим. Дар великий и опасный. Запомни же: пока ты веришь в правоту свою, в силу свою, пока уверен в себе – и народ твой, и страна, править которой ты помазан, сильной, правильной и уверенной пребудет.
Ты перестанешь в себя верить – и страна рухнет. Не поддавайся слабости. Лучше искренне верить в мираж, нежели не верить ни во что. Верь – и ты победишь.
– Складно сказываешь, Андрей Васильевич, – кивнул юный царь, больше уже не похожий на испуганного мальчишку. – Но зело странен ты. Уж не знаю, что и лучше: на костре тебя спалить али в советники приблизить? Боюсь, и то и то опасно будет.
Посему ступай. Положусь на Божью волю.
Князь Сакульский поклонился, вышел из шатра. Остановился, глядя на полог.
Юный царь горел истинной христианской верой и был слишком упорным, чтобы отступиться от Казанского ханства. Он умел слушать и следовать советам – а значит, у него хватит сил довести Божью волю до ее полного исполнения.
– Если через пять лет Казань станет частью Руси, Лютобор, то кто через тридцать лет пойдет воевать с ней с востока? Врет твое зеркало, все врет.
Пора мне на Сешковскую гору мчаться, полнолуние уже скоро. Глядишь, что-нибудь в этот раз и получится…
Ранним утром двадцать пятого марта русское войско, свернув лагерь, двинулось по крупянистому весеннему снегу обратно вверх по Волге. Царь Иоанн отступил, не дойдя всего одного перехода до враждебной Казани – но это не было поражением.
