И действительно, до сумерек татарские дозоры на реке больше не появлялись. А вечером веселый Михайло Иванович опять привел в гости в Передовой полк своего друга. Иван Григорьевич выглядел молчаливым – видать, думал, где теперь взять пять гривен. Все же полное боярское годовое жалованье от казны – так просто в кармане не нашаришь.
– В этот раз я ничего не прихватил, – сообщил Воротынский, усаживаясь на вчерашнем месте. – Ты именинник, тебе и угощать.
– Князь, Андрей Васильевич! – в самый неподходящий момент влетел в юрту царский холоп.
– Государь тебя кличет!
– А что случилось?
– Скорее, князь, скорее!
– Иди, Андрей Васильевич, – развел руками Воротынский. – Государю тебя придется уступить. Но ты поторопись, вино долго ждать не умеет. Высыхает.
Он довольно засмеялся. Холопы уже собирали на расстеленной поверх ковров скатерти стол, Василий Ярославович принес в бочонке петерсемену, послал холопа за Федором Друцким: тоже ведь герой праздника. Зверев только тяжко вздохнул и направился за посланником.
В царском шатре было необычно тихо. Андрей откинул полог, охнул и перекрестился: на ковре перед троном лежал, вытянувшись во весь рост и закрыв глаза, воевода Бельский. Рядом – не на троне, на земле – понуро сидел Иоанн. Он поднял голову, с тоской глянул на гостя, с трудом разомкнул сухие губы:
– И чего мне теперь делать, боярин?
В памяти моментально всплыла картина: «Иван Грозный убивает своего сына». Зверев быстро оглядел тело – но никаких ран не заметил. Тогда он подошел к самодержцу и присел рядом.
– Опять дерзишь? – совершенно без эмоций спросил царь.
– Что случилось-то, государь?
– Пришел ко мне князь Дмитрий и начал сказывать, что надобно немедля назад в Москву поворачивать. Что лед трещит, а мы все под Казанью сгинем. Я, конечно, потребовал далее идти. Ведь всего переход и остался. Он опять про свое. Я волю свою и Божью высказал – а он спорит. Ну, я и крикнул, что прокляну. А он взял, упал да и помер.
– У каждого свой час, государь, – вздохнул Андрей. – Все мы там будем.
"
"– Он не от часа умер, от проклятия моего… Чего ты молчишь, князь Андрей? Ты ведь всегда что-то странное выдумываешь, неожиданное. Вот и скажи, чего мне делать ныне?
– А что сделаешь, государь? Уходить нужно. Уходить. Апрель на носу, ледоход, половодье. Встанем под Казанью – а дальше что? Лед пойдет, от нашего берега нас отрежет. Ни припасов подвезти, ни пополнение получить, ни раненых домой не отправить. Окажемся в чужой земле, как в кольце блокадном.
