В итоге сын украл у папы аж шесть золотых монет и кое-как, с горем пополам, добрался до гор. Остатка денег хватило на скудные припасы и ишачка, который в горах не уступал королевскому скакуну, а то и был удобнее – ибо мельче и маневреннее.
Над романтическим дурачком посмеялись, но к отряду примкнуть разрешили. Дракон же!
Крупный. Опасный. И может быть, этот сожранный сын купца пойдет рептилии вместо принца? Или графа? Кто его, ящера, знает, с его вкусовыми предпочтениями.
Процессия двигалась по горам, ориентируясь на дракона.
А мерзкий ящер особо и не скрывался.
Рептилия прилетела, как и обычно, на кормежку. И трактирщик лично решил подать огнедышащей твари ее обед. Притащил туши, разложил на траве и затеял светскую беседу, стараясь не глядеть на зубы и когти.
– А вот вы, ваша милость, и не знаете, что вас опять воевать идут.
Дракон шевельнул когтями. Мол, пусть идут.
– Да еще какой отряд большой. Барон Картан хотел один идти, а тут и принц Абель с гвардией подошел. Вот они и объединились.
Дракон чуть склонил голову.
Мол, говори, говори…
– А еще мне доподлинно известно, что им маг какие-то противодраконьи стрелы нашептал. Или зачаровал. Так что вы б поосторожнее, ваша милость. Не хочется выгодного клиента терять.
Дракон кивнул и задумался о чем-то своем.
Трактирщик тоже решил, что его миссия выполнена. Предупредил?
Имеющий уши да услышит. А коли ни ушей, ни ума… но к дракону это не относится. Умный хищник.
Замок барона Картана был хорошо укреплен. Высокие стены, котлы со смолой на стенах, камни, требушеты и даже одна катапульта… дорогая, собака, но дело того стоило!
Увы…
От дракона это помогло мало.
Когда мерзкий ящер пикирует сверху, бросает во двор что-то горючее и парой выдохов подпаливает башни…
Вот тут и поймешь, за что их истребляли! Вот тут и пожалеешь, что не всех!
Сволочь!!!
Замок занялся, что та солома! Едва людей вывести успели!
Но отстраивать его?
Ох, что-то подсказывало дворне, что в ближайшее время барону будет ни до чего, кроме своего дома.
А мерзкая чешуйчатая тварь ведь никуда и не улетела. Кружила над замком, выхватывая то одного человека из толпы, то другого, поднимая повыше – и отпуская."
"Лепешки получались очень высокохудожественные, но баронские домочадцы были далеки от драконьего чувства прекрасного. Арбалетные болты от мерзкой твари только отскакивали, про стрелы и говорить не стоило.
Дохнув на прощанье огнем, добавив калек, и саданув хвостом по чудом уцелевшей башне, дракон улетел.
