А теперь придется еще и последний бытовой артефакт использовать, чтобы почистить перчатки от твоего запаха. И не вздумай провожать меня до работы! Нет, ну каков паршивец…
— Мау-мау-мау, — закатил я глаза на эту пламенную речь, сидя в укромном местечке.
Дождавшись, когда горестные вопли утихнут, я аккуратно пробрался на крышу соседского сарайчика, с которого начинал дневной обход владений, и притаился в густой тени раскидистой шелковии. И хотя наглые мыши демонстративно шебуршали прямо под лапами, не стал на них отвлекаться.
Во-первых, не настолько я пока голоден, а, во-вторых, надо это двуногое чудо довести до места ее дневного обитания. Что бы девочкатам ни вопила на эту тему. Уж не единожды на моей памяти она влипала в какие-то неприятности. Так что я, добровольно взяв на себя обязанности главы и защитника, решил когда-то раз и навсегда, что за этим неразумным котенком нужно смотреть в оба.
Пробежался по привычному маршруту, проследил, как Миля скрылась в низкой дверце черного входа в лавку того старого человеческого самца, который мою сестренку вечно представляет своим клиентам как «смышленого и услужливого юношу Эмиля с золотыми, таки не поверите, действительно золотыми ручками.
И если вы не имеете веры словам старого Шама, поимейте ее своим молодым глазам! Только посмотрите, какая тонкая работа!». Пф! Уж эти двуногие. Да даже слепой на оба глаза я бы по набору феромонов отличил самку от самца. А эти… Я, конечно, сильно сомневаюсь, что сам старый пройдоха действительно не знает, кто на него работает.
Слыхал, и не раз, как он бурчал, что до Мильки никак не мог найти подходящего помощника и ученика — уж больно нынешние юноши нетерпеливы и не имеют нужной усидчивости, столь необходимой в деле пошива «пер-ща-ток», или как они там называют эти смешные шкурки. Но вот его посетители охотно верили в то, что перед ними юный котенок, а не молодая самочка, скрывающая свой пол.
— Асгард, паршивец этакий, я все равно тебя заме… хм… заметил, — буркнула Миля в мою сторону, заходя в лавку.
— Но я все равно зла… злюсь на тебя. Так что беги обратно. Дома увидимся.
Что ж, первый пункт из ежедневного списка дел я выполнил — Милю до работы проводил. Раньше-то я, бывало, с ней там и оставался до самого вечера, пока однажды сестренка, ругаясь с каким-то молодым самцом, не наступила мне на хвост. Что б вы понимали — хвост это святое. Милю я простил, родня все ж таки, но вот выпустить пар пришлось, бегая по всей лавке.
