Впрочем, еще не совсем: нужно было посетить Департамент наказаний, отметиться последний раз, чтобы меня, не успевшую глотнуть воли, не объявили в розыск, и снять магическую метку осужденной.
Всеблагие небеса, неужели действительно всё позади? Неважно, сколько мне осталось жить, важно, что скоро с меня снимут метку и выпустят из клетки!
От одной только мысли о свободе я окуналась в океан всепоглощающего счастья, и казалось — за спиной вырастали огромные, во все небо, крылья. Меня распирало от радости так, что кружилась голова.
Секретарь, пока оформлял расписку в получении курьерской почты, с опаской поглядывал на мою идиотскую улыбку, которую я никак не могла стереть со своего морщинистого лица. Жуткое, видать, зрелище.
Но о зонтике я не забыла. Еще с академического курса помню: если случилась аномалия или утечка, то магические осадки могут выпасть и бородавками, и лишними волосами, и, наоборот, лысинами, и чем угодно — магия неисчерпаемо разнообразна. На дирижаблях и аэростатах, конечно, работают уловители, не могут не работать, но с таким взрывом, как недавний, повредивший Погодную башню, никакие штатные уловители не справятся.
Хотя, наверное, мне уже поздно обзаводиться зонтом. Когда меня накрыло, крыша магомобиля была сложена, а на голове у меня лишь ветхий платок, даже шляпы нет. Но у трости удобная высота и ручка, а подспорье мне понадобится, меньше буду спотыкаться.
Уже на выходе меня едва не сбил с ног ворвавшийся в здание глава департамента.
Я его сразу узнала, несмотря на то, что господин Стан Альеди постарел за эти годы, хотя и не так катастрофично, как я. Он меня, разумеется, не признал. Скользнул пустым, каким-то потерянным взглядом. Позади него семенил тоже хорошо знакомый мне глава департамента Целительства и негромко, но внушительно убеждал:
— Поверьте, друг мой, никакой опасности. Случайное опустошение резерва, только и всего. Вы же сами прекрасно знаете, что такое бывает у магов сплошь и рядом.
— Не сплошь и не рядом, Барни! — рявкнул господин Альеди и остановился, тыча пальцем в грудь старого друга.
Я замерла, прижавшись к стене и обратившись в слух.
— Ну пусть так, но ничего смертельного, если каналы не повреждены, а они у твоего сына чистенькие и крепенькие, его уже проверили. Уже к следующему утру он придет в сознание, и его резерв будет на прежнем уровне, хотя я бы не рекомендовал столь интенсивное восстановление, денька три нужно, постепенненько.
