И то – затягивающаяся на шее магическая петля обычно мешает говорить, так что чисто физически у меня это вряд ли выйдет.
Пока я зачитывала фразы, плясавшие вокруг тени от множества свечей начали видоизменяться, обрели если не плоть, то материальность. Смутный силуэт, напоминавший чем-то мистера Хармса, обошел меня по кругу в обратную сторону, уже внутри пентаграммы. Все волоски на моем теле встали дыбом от близости изнанки бытия. Даже лич не вызывал во мне такого ужаса, как это не до конца оформившееся создание.
Казалось, сама тьма изучает меня, присматривается, силясь понять – достойна ли я ее доверия. Тем не менее, губы словно сами продолжали произносить речитатив клятвы. Тень переместилась мне за спину, и горло прочертила ледяная линия. Казалось, какой-то шутник крохотным кусочком льда провел по моей коже, рисуя воображаемую удавку, что станет моей погибелью, если я вздумаю поведать миру что-то лишнее.
Только шутка выходила несмешная."
"Каким чудом я не сбилась, сама не знаю.
Но финальное «Пока смерть не заберет меня» выдавила едва слышно, дрожащим голосом, и поспешно обернулась. Позади никого не оказалось, и я выдохнула с нескрываемым облегчением. Ноги подкосились, отказываясь держать меня, и тело мешком осело в середине рисунка.
– Сильная. Это хорошо, – прокомментировал мистер Хармс, аккуратно перешагивая линии и поднимая меня на руки. – Чем больше магии, тем сильнее откат. Вижу, ты неплохо одарена.
– Благодарю, – пролепетала я, не слишком соображая, что говорю.
В голове шумело, глаза застилала кровавая пелена, и все никак не получалось сфокусировать на чем-то взгляд. Реальность уплывала, мешаясь с полусном. Мягкую обивку, коснувшуюся моих обнаженных лодыжек, и упругую спинку кресла я осознала, как в тумане, издалека. Зато влитый в меня насильно глоток чего-то ядреного, пахнущего дубовой корой и почему-то шоколадом, опалил гортань и привел меня в чувство.
Рука сама потянулась к стакану – закрепить успех.
– Э, нет, еще сопьешься, – строго погрозил мне пальцем мистер Хармс и допил содержимое залпом. Я скорчила обиженную рожицу, но и сама чувствовала – следующая порция будет лишней. Мне не хотелось, чтобы мир снова куда-то поплыл.
Зато я наконец сообразила, что сижу в халате и ночнушке перед мужчиной, который всего лишь притворяется моим отцом, а на самом деле имеет ко мне весьма косвенное отношение, и поспешно укутала ноги подолом.
