Если нужно жилье, то пусть ночует у тебя в чулане. – Я не сдержала облегченного вздоха. – Добавлю ее в охранные списки. Восемнадцать-то хоть есть? – Уточнил он.
– Есть. В прошлом месяце исполнилось. – Честно ответила я.
Тониуз вытащил из стола нечто похожее на планшет из моего мира. Только вот экран его таинственно светился голубоватым светом, который клубился над поверхностью легкой дымкой. Я с любопытством вытянула шею, пытаясь рассмотреть неведомое устройство.
– Иди сюда, чего стоишь, – недовольно буркнул ректор.
– Как я тебя добавлять должен. – Я послушно подошла к столу. – Клади руку. Аурочтец внесет тебя в списки.
Я боязливо опустила ладонь в голубую дымку, инстинктивно зажмурившись от волнения. Вдруг что-то пойдет не так. Дымок на секунду стал ярче и исчез.
Судя по довольному выражению лица ректора, так и должно было произойти.
– Ну все! Охранная система тебя не тронет. Трапезничать в столовой тоже можешь начинать. Но не чаще трех раз в день! – строго добавил он, стукнув карандашом по краю стола для убедительности.
– Конечно, – ответила я, пряча улыбку.
«Вот зануда. Видимо, переживает, что я объем Академию».
Теперь, когда в моей дальнейшей судьбе появилась хоть какая-то ясность, я расслабилась и беглым взглядом осмотрела кабинет. Высокий потолок, резные панели из темного дерева, многочисленные открытые полки с книгами и кипами бумаг.
Но больше всего внимание притягивала картина в массивной золотой раме за спиной ректора. На ней было изображено море. Волны, словно живые, неспешно перекатывались одна за другой, набегая на песчаный берег.
Казалось, еще секунда и легкий ветерок, что гонит белоснежные облака, ворвется оттуда в кабинет.
– Нравится? – ректор проследил за моим взглядом.
– Да, – призналась я, не отводя взгляда от картины.
– Оживлять картины – дар моего покойного друга, – Тониуз вздохнул и снова почесал кончиком карандаша подбородок. Я уже хотела было выразить сочувствие потере, когда тоска в его голосе сменилась высокомерием, и он добавил: – Да, такой, как ты, такие чудеса и не снились.
Ты и моря настоящего наверняка никогда не увидишь. Хоть здесь посмотришь, да благодарна мне будешь.
– Вы правы, ректор Тониуз, – смиренно ответила я, скрипнув зубами. Ссорится с ним было нельзя. Но от едкого замечания я все же не смогла удержаться. – Было бы, конечно, куда интереснее, если бы движение имело больший временной отрезок. И показывало не только волны, но и, бегущий корабль, например, или надвигающийся шторм.
