Жанна разглядывала бурные заросли бегоний на подоконнике, вполуха слушала воркование Екатерины Михайловны: «Очень хорошая девочка, опытная… дисциплинированная… да, вены прекрасно колет… как за себя ручаюсь…» — и поражалась ее смелости. Так навязчиво рекомендовать морально неустойчивого сотрудника, который к тому же скоро уйдет в декрет!
— Все уладилось. Завтра с утра поезжай вот по этому адресу, спросишь Ирину Георгиевну, это главная сестра. Она все тебе расскажет. Потом ко мне, доложишь, как все прошло, тогда и бегунок подпишу.
Договорились?
Понимая, что аудиенция окончена, Жанна встала, но Екатерина Михайловна мягко остановила ее:
— Секундочку. Думаю, мы с тобой завтра встретимся в последний раз, и кто знает, будет ли у нас возможность поговорить по душам. Мне хотелось бы дать тебе совет… Извини за грубость, но ты сейчас в глубокой заднице, верно?
— Глубже некуда…
— Насколько ты виновата в том, что там оказалась, не так важно. Ты об этом не думай, береги себя. Только вот в чем дело… Ты девушка красивая, видная… И такая молодая! Когда ты немножко очухаешься от этого удара судьбы, тебе захочется любви и счастья.
Ты начнешь мечтать о прекрасном принце, который тебя вытащит из ямы… Но запомни, никто за тобой в эту яму не нырнет! Никому из порядочных людей это не надо. Пока ты на дне, вокруг тебя одни подонки, хорошего мужчину ты среди них не встретишь. Выкарабкивайся сама! Найдешь в себе силы, вылезешь — найдешь и достойного спутника жизни. И не бойся одиночества. Добрый и стойкий человек может его перетерпеть, это пороку обязательно нужна компания.
Поняла меня?
Жанна кивнула.
— Тебе будет очень трудно, девочка. Ты не один раз пожалеешь, что на свет родилась. Но если справишься, потом тебе ничто не будет страшно. Терпи и не сдавайся. А главное, помни — за твою судьбу с тебя Бог не спросит, зато за судьбу твоего ребенка придется отвечать.
Глава шестая"
"Алиса была на работе. Иван сам не понял, обрадовался он или огорчился. Стас оказался занят, давал наркоз, и Анциферов, накинув дежурный халат, устроился на диванчике возле сестринского поста.
Отсюда ему было хорошо видно, как Алиса делает уколы и выполняет прочие процедуры вечернего ухода за больными. По ее строгому лицу было незаметно, в каком критическом положении она находится, впрочем, Алиса всегда была довольно замкнутой девушкой. Сейчас Иван смотрел на нее не глазами старого друга, а глазами мужчины, встретившего ее впервые.
Нет, она совсем не нравилась ему.
