* * *— Можно? — Она осторожно заглянула в кабинет председателя профкома.
— А, Жанночка, заходи, родная, — приветливо сказала Екатерина Михайловна.
Она поливала цветы на подоконнике и, не отрываясь от своего занятия, указала рукой на стул: мол, присаживайся.
— Я на секунду, — пробормотала Жанна, по-сиротски устраиваясь на краешке стула.
Она удивилась, что Екатерина Михайловна помнит ее по имени. Жанна любила общественную работу, часто бегала с подписными листами, собирая деньги для юбилеев, распространяла билеты в театр и являлась непременной участницей всяких спортивных мероприятий, но думала, что такой важный босс, как Екатерина Михайловна, не знает ее даже в лицо.
— Что случилось? — убрав лейку под стол, спросила Екатерина Михайловна. — Слушаю тебя.
— Мне бегунок подписать.
— Как бегунок? Ты же молодой специалист! Что случилось?
— Ничего.
— Жанна! Я должна знать, почему ты увольняешься! Начнем с того, что это противоречит трудовому законодательству!
— Это в тундре, где каждый человек на счету, противоречит, — мрачно буркнула Жанна, — а здесь ничего.
На мое место много желающих найдется.
— И все-таки я должна разобраться. Ты хорошо работаешь, активно участвуешь в общественной жизни… Я не понимаю причин твоего увольнения. Ты поссорилась с кемто? Скажи, я постараюсь уладить конфликт.
— Ни с кем я не ссорилась.
— Вышла замуж?
— Нет.
— Тогда в чем дело? Я ничего не подпишу, пока ты не расскажешь.
«А что мне терять?» — подумала Жанна весело и призналась Екатерине Михайловне во всем.
Выслушав исповедь, председатель профкома растерянно поправила очки. Не было ахов, вздохов, упреков — словом, обычной женской реакции Жанна от Екатерины Михайловны не дождалась.
— Ты решила оставить ребенка?
Она кивнула.
— Твоя позиция вызывает уважение. Не многие решились бы на такое, да еще в столь юном возрасте. Будем надеяться, ты знаешь, что делаешь. Я помогу тебе, Жанна. Можно бы побороться за твое место, но я устрою тебя на лучшее. В одном из отдаленных районов города открывается большой стационар, сейчас как раз идет набор персонала, причем на великолепных условиях.
Я похлопочу, и тебе сразу выделят комнату, это лучше, чем общежитие, правда?
Жанна смотрела на Екатерину Михайловну во все глаза. Она была уверена, что эта достойная женщина, узнав о ее позоре, мгновенно подпишет бегунок и вышвырнет Жанну вон.
— Посиди, я сделаю несколько звонков и скажу, куда тебе явиться на собеседование.
