Автомобиль быстро растворился в сумерках, исчез среди других машин.
Илья смотрел вслед, замирая сердцем, надеялся, вдруг она одумается, вернется…
Ничего, пусть ему суждено доживать без нее. Теперь, зная о том, что она здорова и счастлива, он способен вытерпеть любое горе.
Глава пятнадцатая
Все бегали, ругались и доводили друг друга до нервного срыва. Сережа, чувствуя напряженную обстановку в семье, периодически оглашал окрестности басовитым ревом, Алиса летела к нему, брала на руки и трагическим голосом заявляла:
— Никуда не поеду!
Илья Алексеевич выхватывал внука, изо всех сил прижимал к себе и восклицал:
— Нет, ты обязана там появиться!
— Да, Алиса, — вторил ее муж, — ему уже четыре месяца, как-нибудь продержится два дня без мамки!
Алисе неожиданно пришло приглашение на студенческую научную конференцию.
Ее работа заняла призовое место, и теперь Алису ждали с докладом.
— Мы за ним приглядим, — горячо убеждал Илья Алексеевич, не замечая, что Сережа с упоением жует его воротник.
— Папа, ну как я его оставлю? Я же кормлю!
— Ничего, денек на смесях посидит.
Ты, главное, там сцеживайся, чтобы молоко не пропало, и все будет в порядке.
— Господи, ну что даст эта дурацкая конференция?
— Много что, — заметил Ваня, — ты заявишь о себе, покрутишься перед маститыми профессорами. Это очень важно для карьеры.
— Вот моя карьера. — Алиса театральным жестом указала на ребенка.
— Слушай, тысячи баб успевают и то, и это!
В конце концов был найден компромисс. На всей конференции Алисе быть незачем, она прилетит только на свой доклад, как настоящая звезда науки.
После долгих уговоров с ребенком милостиво согласилась посидеть Тамара. Алиса опасалась оставлять сына на мужчин. Она всегда справлялась с Сережей сама, поэтому их навыки по уходу за младенцем оставались весьма скромными.
Не обошлось, конечно, без громкой нотации. Тамара напомнила, что не просила Алису рожать и дочь вполне могла бы потерпеть, если так заинтересована в научной карьере. Словом, обычный репертуар.
Договорились, что две ночи Сережа проведет под надзором Ильи Алексеевича и Вани. Он был спокойным ребенком и мирно спал с десяти вечера до восьми утра — в этом на него можно было положиться. А день, так и быть, посидит бабушка. Правда, она поставила условие — Ильи Алексеевича в это время не должно быть в квартире. «Если он появится, я тут же разворачиваюсь и ухожу, — отчеканила она. Потом подумала и добавила: — А лучше бы и твой придурок погулял где-нибудь.
