"
"— Виктор Васильевич, думаете, моя мама хотела меня в армию отпускать? У меня родители оба врачи, им ничего не стоило соорудить мне диагноз. Но они не стали этого делать, и я очень им благодарен. Родители мне говорили: «Учись хорошо, чтобы преуспеть, нужно иметь знания и навыки, которыми другие не обладают, нужно много трудиться, иначе пропадешь». Но от меня все отскакивало. Я в школе был страшным разгильдяем, закончил с тройками. Мама сказала: «Ладно, не хочешь учиться, иди служить». И все! На третий день в учебке я моментально усвоил то, что они мне пытались вложить в голову восемнадцать лет.
«Ах, я так люблю сына, не могу отпустить его к злым дяденькам-командирам!» — сказал он противным голосом.
— Это не любовь, — заметил Виктор Васильевич, — это эгоизм, нежелание переживать и страдать в разлуке с сыном. Но жизнь все равно заставляет платить по счетам, да еще с процентами и штрафами, если ты долго отказывался платить. Ваня, я прекрасно тебя понимаю и в чем-то разделяю твою точку зрения, но работа есть работа.
У тебя кончается аспирантура, нужно подумать о трудоустройстве, верно? Ты же хочешь остаться на кафедре?
— В принципе да.
— Вот именно. У тебя жена беременная, как ты ее потащишь, если отправят в какую-нибудь дыру? Она студентка, ей учиться надо, а в Гаджиево пока еще университетов не построили.
Ваня покосился на заведующего. Откуда он знает подробности его жизни? Раз известно про женитьбу и беременность, быстро станет известно и про развод. Виктор Васильевич станет считать его подлецом, а Ваня уважал своего начальника.
— Так что, дорогой мой, веди себя соответственно. Как я могу аттестовать психиатра, который из всех методов лечения алкоголизма знает только «надо меньше пить»?
Ваня заверил руководство, что впредь будет творчески подходить к данной проблеме, и собрался уходить, как вдруг в кабинет влетела постовая медсестра и закричала, что доктора Анциферова срочно требует начальник академии.
— Ого, — сказал Ваня весело, — на таком уровне меня еще не драли.
Штаб академии представлял собой одноэтажное здание с колоннами и маленьким куполом, похожее то ли на Белый дом, то ли на греческий храм. Купол был выкрашен в зеленый цвет и увенчан трогательной золотой шишечкой.
Как Иван ни торопился, по дороге купил газету, предвидя долгое ожидание в приемной. Однако, услышав его фамилию, секретарша сразу провела его в святая святых, он едва успел прочитать на табличке имя и отчество начальника, которые все время забывал.
