Мы только что ввели в строй новый телескоп системы Максутова, очень сильный, через него даже муху на Луне увидеть можно.
– Муха мне без надобности, – улыбнулся Лось, томимый нетерпением. – За Марсом наблюдаете?
– Как говорится – глаз не сводим. Вспышки видели, искры какие-то, красные дымы – как от пожаров. Можете объяснить, что там происходит?
– Воюют все еще… – пробормотал Лось. – Хотя Тускуб должен был уже подавить восстание…
– Вы говорите о главе Высшего Совета Инженеров?
Лось кивнул, не удивляясь знаниям академика.
Очевидно, лекции Гусева посещала и научная интеллигенция республики, и все знали, что творится на Марсе. Естественно – в интерпретации самого Гусева.
– Идемте, Мстислав Сергеевич. Облаков пока нет, что-нибудь увидим.
Директор повел Лося к телескопу.
Большой купол обсерватории высился на холме темной громадой на фоне звездного неба. Была видна щель в куполе, сквозь которую на небо смотрела труба телескопа.
Астрономы уступили место у специального кресла с окулярами, уважительно поглядывали на гостя.
Лось сел, затаив дыхание, чувствуя стеснение в груди и легкое головокружение. Зажмурился, потом открыл глаза, прижался лицом к мягким резиновым кольцам. Перед глазами заплясало красное пятно, размытое, как в струях дождя. Лось моргнул, сосредоточился. Марс вырос перед ним ощутимо массивным каменным шаром.
– Тума… – прошептал он, увидев знакомые очертания марсианских пустынь и горных стран. – Азора… Лизиазира…
По буро-оранжевой скатерти Азоры, испещренной пятнами и жилами высохших каналов, катился более светлый вал песчаной бури.
Лизиазира была окутана дымом и пылью, в этой бархатной кисее изредка всплывали яркие точки и гасли. Появилось звездообразное темное пятно, от которого тянулись во все стороны извилистые ниточки-паутинки.
– Соацера!
Изображение Марса поплыло, исказилось. Лось не сразу понял, что это его слеза… Оторвал лицо от окуляров, быстро протер глаза, но, когда вновь уперся лбом в тубус, увидел лишь тускнеющее бордово-коричневое зарево, уходящее в темноту.
– Марс уходит за горизонт, – подсказали ему виновато."
"– Что-нибудь увидели? – обступили его; лица внимательные, азартные, в глазах любопытство.
– Чужой мир, – глухо сказал он, берясь за трубку без табака; с недавних пор Лось бросил курить, но привычку сосать трубку не оставил. – Гибнущий мир… спасать надо.
В сердце горел огонь. Огонь тек по жилам. Голова дымилась.
