Но глаза уже привыкли к оранжево-красной полутьме тоннеля, различая мелкие детали. Судя по всему, этот тоннель строили действительно Магацитлы, но потом сюда спустились марсиане – воинство царицы Магр, то ли марсианки, то ли праправнучки Магацитлов, – и навели тут свой порядок. Видно это было по многочисленным вазам с жезлами – такой жезл носил и Тускуб, отец Аэлиты, – по статуям марсиан и по рисункам на стенах тоннеля.
Начался спуск. Платформа разогналась до такой скорости, что ее полозья, касаясь краев желоба, высекали из них длинные искры.
Однако спуск продолжался недолго. Проскочили по мостику над очередной пропастью, стали подниматься. Внезапно фонари, цепочкой уходящие в обе стороны тоннеля, погасли. И тотчас же платформа затормозила, остановилась.
– Кажется, приехали, – проворчал Высокий.
– Что случилось? – подал голос Лось, невольно тараща глаза в темноту.
– Скорее всего сработал автомат защиты линии.
Либо выбило предохранители. – Высокий помолчал, прошелся по настилу тележки, гремя каблуками. – Удивительно вообще, что цепь сохранилась и включилась.
Что-то лязгнуло в будочке.
Медленно загорелись фонари. Платформа дернулась, медленно, со скрипом поползла вперед.
– Сработал аварийный автомат. Нам пока везет. Интересно, сколько мы отмахали от ракетной шахты?
– Километров двести, – прикинул Лось.
"
"– Я тоже так думаю. Может быть, доедем до пункта назначения? Я имею в виду – до полюса.
– Будем надеяться.
Но они не доехали. Через полчаса плафоны на потолке тоннеля опять погасли и уже не загорелись. Энерголиния, движущая платформу, отключилась совсем.
ЗДЕСЬ КТО-ТО ЕСТЬ
Решили поспать. Все-таки с момента выхода из ракеты у здания Высшего Совета прошло более четырнадцати часов, а они не отдыхали и почти не ели. Подсвечивая фонарем, разложили на будочке управления снедь, перекусили.
Воды было мало, поэтому экономили, сделали по два глотка. Затем легли спать.
Высокий обошел платформу, ворча что-то под нос, устроился прямо под козырьком на носу, положил под голову портфель и затих.
Лось тоже лег на железный настил платформы, чувствуя неловкость, будто все приключения случились с ним не наяву и пещеры Марса ему просто грезятся.
