Открывайте!
– Вы сильно рискуете. Будьте осторожны.
– Постараюсь, – криво усмехнулся Лось, не зная, с чем ему придется столкнуться.
Напротив обозначился контур овальной двери. Проявился вход. Задребезжал слабый звонок. Над дверью запульсировал алый огонек.
Лось стиснул зубы, шагнул в дверь.
Он оказался на узком висячем мостике без перил, пересекающем огромный цилиндрический зал диаметром в триста метров. Под мостиком уходили вниз медленно пульсирующие в объеме трубы непередаваемо насыщенного красного цвета.
Между трубами вились струи сизого дыма, летали светящиеся пухлые шары, то и дело метающие извилистые оранжевые молнии. Пахло озоном и нагретым железом. Температура в этом зале достигала не менее ста градусов, воздух обжигал легкие и не лез в горло.
Хватанув ртом этой раскаленной субстанции, Лось перестал дышать и рванулся вперед, рискуя свалиться вниз при каждом неосторожном движении.
Только благодаря поддержке пленочного костюма он смог преодолеть трехсотметровую бездну и выскочить из зала в дверь на другой стороне.
Упал на пол тамбура, дыша как вытащенная на берег рыба. Посмотрел на часы. Ровно три минуты прошло! Счастливый вы человек, Мстислав Сергеевич! Еще бы чуть-чуть – и каюк! Все-таки стары вы уже для таких подвигов."
"Лось вытер пот на лбу, встал на дрожащих ногах, погрозил пальцем неизвестно кому.
– Лучше поздно, чем никогда… Как сказал бы дражайший Алексей Иванович: лучше умереть в бою, чем в постели от старости… Эй, Инк, вы меня еще слышите?
– Весь внимание.
– Где я?
– Перед вами тубус глюонного преобразователя. За ним – зона предварительной энергонакачки…
– Прошу прощения, я все равно не понимаю… далеко еще до централи?
– Если вы имеете в виду императив-программатор, то недалеко, два уровня по вертикали.
– Показывайте дорогу!
В стенке тамбура образовался проход. Привыкший к подобным трансформациям твердых на вид стен и предметов, Лось двинулся по овальному коридору-трубе, не обращая внимания на возникающие то слева, то справа ниши и ответвления коридора.
Тамбур.
– Куда теперь?
Свет стен тамбура мигнул, стал меркнуть. Погас совсем. Только под потолком продолжала пульсировать красная жилка света.
– Что происходит?!
– Слингер перегоняется в рабочий режим.
– То есть как?
Молчание.
На Лося снизошло озарение.
