Упрямый гном, даже торча в мортире, попытался пнуть его на голос. Мортирка выстрелила. Описав в воздухе дугу, гном умчался за лес и вскоре приземлился уже в западном секторе Эдема. Над садом прокатился его гневный вопль.
Тут только Дафна вспомнила, что она, как страж света, обязана следить за порядком, который самым наглым образом нарушается.
– Кгхм… Дафна, младший страж света! Что у вас тут происходит? Доложите обстановку! – приказала она.
Трое домовых сразу выдвинулись вперед, загораживая Дафне дорогу и отвлекая ее, а четвертый поспешно потащил мортирку в кустарник.
– Ничего не происходит! – бодро заявили домовые.
– Ложь! Я видела, как только что вы выстрелили гномом! – заявила Дафна.
Домовые заволновались.
– Это нечаянно. Он забрался в мортиру, видать, пороха хотел отсыпать, а она возьми да и бабахни! – бодро пропищал рыженький.
– Нечего было на нашу территорию соваться. Сегодня гном, завтра десант эльфов, а там еще и тролли припрутся. Тут главное – слабину не дать. Кто к нам с мечом, того мы кирпичом! – заявил седобородый домовой.
– По закону за нарушение границы ему полагалось только предупреждение! – неуверенно сказала Дафна.
– А чего тогда енти гномы наших бьют? Только границу случайно пересек, а их уже десятка два – с кирками и фонарями. Пока все ихние фонари перебьешь – сам в фонарях будешь, – пожаловался рыжий.
Третий домовой, самый младший, ничего не говорил, а только шмыгал носом. Ему не исполнилось еще пятисот лет, и он был лишен права голоса.
Дафна задумалась. Война домовых и гномов началась не сегодня и, видно, не завтра закончится.
К тому же домовые были, что ни говори, свои, фольклорные в доску, а гномы чужие. И домовые это отлично понимали.
– Ну так что? Никто ничего не видел, никто ничего не слышал? Мы пошли? – подмигивая, спросил седобородый.
Дафна откашлялась. То, что она собиралась сделать, было совсем не по правилам, но не заполнять же, в конце концов, кучу свитков, оформляя драку в Эдемском саду.
– Ладно, брысь отсюда! Но если еще раз… – сурово начала она.
– Само собой, Даф! Чтоб мне на месте провалиться! Мы их таперя с цветами встречать будем! С куриной слепотой, с белладонной! Усе, как дохтырь прописал! – фамильярно сказал рыжий.
– Брысь, я сказала! – повторила Дафна.
Седобородый и самый младшенький домовой не стали дожидаться повторного предложения и сгинули. Четвертый домовой, уже спрятавший мортирку, с любопытством выглядывал из зарослей. Только рыжий не уходил и упорно маячил перед глазами.
