«Добрые милые детки! Хорошая смена растет, мама моя дорогая! Разве мы были такие? Мы были гуманные, отзывчивые… Ай! Вот гад, нашел-таки дыру!» – подумала Даф, отгоняя сладкое детское воспоминание о том, как она защемила одному экземпляру голову дверкой шкафчика, чтобы было удобнее дать ему пинка.
Она исполняла маголодию уже в пятый раз и начинала уставать. Самым опасным теперь было задумываться о движениях пальцев и правильности дыхания вместо того, чтобы создавать образы и думать о маголодии. Это мгновенно переводило маголодию в банальную технику и убивало всякое волшебство.
Уже дважды Даф делала ошибки, и тогда защита исчезала. Один раз комок земли пролетел совсем близко от шеи Даф, а в другой раз палка, пройдя сквозь ослабевший барьер, царапнула ее по лопаткам. Дети этого еще не замечали, однако от опытной Эльзы Керкинитиды Флоры Цахес это не укрылось.
– И я о том же! Нет ничего опаснее для фюскусства, чем кондовый профессионализм! Дилетанты всего лишь опошляют искусство, а профессионалы его убивают! – сказала она назидательно.
Даф не вовремя задумалась над ее словами, и сразу же ком земли едва не вышиб из ее рук флейту, заставив сбиться. Немедленно на нее обрушился целый град всякой всячины, которую только сумели набрать на эдемском лугу шустрые создания.
Дафна поняла, что пора смываться. Правда, запрет на ее полеты в Эдеме не был еще аннулирован, но, в конце концов, крылья же у нее не отняли? Да или нет? А зачем тогда оставлять крылья, если всерьез хочешь запретить полеты? Не для того ли, чтобы она хоть изредка, но отрывалась по полной программе?
Она сделала сальто, уходя из зоны обстрела, и уже во время кувырка нашарила бронзовые крылья.
Шнурок привычно скользнул по руке, и Даф коснулась пальцем маленького отверстия между бронзовыми крыльями. В тот же миг Даф ощутила упругий толчок. Это позади, за ее спиной, вызванные древней как мир магией, материализовались огромные крылья. Даф повела ими вперед, словно зачерпывая воздух, а затем резко оттолкнулась, сделав два или три последовательных взмаха.
Она почувствовала, как ветер напружинил маховые перья. Уже у самой земли могучая сила подхватила ее и взметнула над поляной.
Это было отработанное до автоматизма движение – магия полета, которое всегда отлично получалось у Даф. Гораздо лучше, чем стандартные маголодии, которые ей приходилось зубрить до посинения.
Залп шишек и земляных комьев пронесся над взлетающей Даф, а затем она видела лишь восхищенные физиономии юных дарований.
