Если бы это было не так, с парнем вообще не имело бы смысла возиться, – вполголоса сказал кто-то.
Не было ни дыма, ни вспышки, ни запаха серы – просто рядом с Мефодием внезапно возник мужчина. Мефодию он показался похожим на языческого истукана. Широко посаженные глаза, разрубленный нос, усы, борода с сединой. На шишковатый лоб по центру наползла стрелка волос. Дышал он хрипло, с усилием. Зато на полу стоял так уверенно, словно врос в него корнями.
«Ну и запястье у него! Берцовая кость, а не запястье! Такими лапищами только граненые стаканы давить», – подумал Мефодий.
Он сообразил, что это и есть тот самый маг, к которому его позвала Улита.
Мефодий не поклонился, хотя на какой-то миг голову его помимо воли попыталась пригнуть неведомая сила. Но он собрался и сумел противостоять. Более того, Мефодий вложил в сопротивление столько силы, что подбородок его, вместо того чтобы опуститься, задрался нелепо высоко. Ощущая неловкость, Мефодий осторожно вернул голову в прежнее положение. Мужчина, от которого ничто, казалось, не могло укрыться, хмыкнул с уважением.
У стола с черной свечой появилась Улита. От прежней Улиты в ней остались только толщина, пепельные волосы и вечная насмешка в глазах – насмешка над собой и над всем миром. Одежда же ее разительно изменилась. Поверх камзола висела перевязь с узкой блестящей рапирой с изогнутым наконечником. Однако Улита не интересовалась привычной для нее рапирой. Она на нее обращала не больше внимания, чем грудной младенец на вставные зубы своей бабушки.
Она была занята коробкой шоколадных конфет с ромом, которую держала в руках.
Арей повернулся к Улите и, кивнув на Мефодия, спросил низким тягучим голосом:
– Это тот самый? Я не ошибся?
– Да, Арей. Мефодий Буслаев собственной персоной. Адын штук. Двуй рука, двуй нога, – насмешливо подтвердила Улита, откусывая конфету.
– Колоритный мальчонка. Но сомневаюсь, что он нам подойдет. Какой-то он тощий, взъерошенный. Улита, ты не ошибаешься? Ты уверена, что это действительно он? – сурово повторил Арей.
Однако Мефодию показалось, что он знает все ответы заранее.
Улита кивнула.
– Именно он, – сказала она стерильным голосом идеальной секретарши, читая по лбу Мефодия, как по листу бумаги. – Мефодий Буслаев. Родился двенадцать лет назад в час полного солнечного затмения. Драчлив и вспыльчив. Склонен к великодушию, но мстителен. Имеет неплохое здоровье и сравнительно гибкую психику. Любит поездки.
– Это хорошо, что любит поездки. Это нам полезно.
