Без всякой угрозы, но с кошачьей вкрадчивостью. Тесный кабинет расширился, вырос до размера большого зала. Стол и лишняя мебель исчезли. Все по-прежнему происходило в полной тишине. Не было сказано ни слова.
Даф – стоявшая у них на пути – ощутила упругий, сильный толчок в грудь. Она поняла, что это требование отойти и не мешать. Едва удержавшись на ногах, она потянулась к флейте.
– Не вздумай! Сейчас уже не поможешь! – предостерегающе и властно крикнул Арей.
– Но Мефодий… – начала Даф.
– Поздно! Прочь! И держись подальше от моего противника!
– Почему? – спросила Дафна.
Хоорс быстро взглянул на нее и нехорошо усмехнулся, сделав мечом в воздухе быстрое движение, точно отсекая ей руку вместе с флейтой. Даф все поняла и, осознав правоту Арея, отняла флейту от губ, но продолжала держать ее наготове.
Двигаясь по сужающейся спирали, они сблизились примерно на два шага. И тут внезапно, без подготовки, меч Хоорса как змея устремился к горлу Арея. Арей отбил его коротким движением клинка и ответил длинным рубящим ударом.
Удар, попади он в цель, рассек бы Хоорса от плеча и до пояса, но меч встретил пустоту. Хоорс, ускользнув, мгновенно переместил центр тяжести, оказался за спиной Арея и вновь атаковал.
Мефодий ощутил легкость и азарт, хотя понимал, что сражается не он, а всего лишь его тело. Но то, что делало теперь тело, казалось чудом. Рука была мечом, меч стал рукой – граница исчезла. Он даже перестал ощущать тяжесть клинка. Меч признал в Хоорсе хозяина, и они оба – Хоорс и меч – слились воедино, образовав одно целое.
Было еще нечто, что скрепляло этот странный союз, – общий враг. Память бывшего меча Древнира и давняя ненависть Хоорса – объединились против Арея, и непонятно что – рука ли Хоорса или собственная воля магического меча посылала клинок вперед.
Хоорс атаковал короткими резкими выпадами, преимущественно колющими, после нескольких быстрых финтов. Должно быть, понимал, что в подростковом теле мало силы для рубящих ударов. Арей же, наоборот, атаковал размашисто, заставляя Хоорса отступать и не подпуская его близко, туда, где легкий Хоорс явно имел бы преимущество перед менее подвижным и грузным противником.
Дафна ощущала в движениях Арея не то чтобы скованность, но опасение причинить телу Мефодия действительный вред. Это мешало ему биться в полную силу. Хоорса же не связывали никакие условности. Один раз резко закрутив Арея, он быстро, но довольно глубоко оцарапал ему бедро. Другой же раз кончик его меча почти зацепил дарх барона мрака.
