– Я не говорил «симпатичная!» Это вы сказали! – возмутился Мефодий.
Арей хмыкнул.
– Зато ты сказал: «Бэ-эзумно!» А между «бэ-эзумно симпатичной» и просто симпатичной чудовищная пропасть. Будь осторожен, мальчик. Не слишком доверяй дочерям Евы. Не исключено, что нам придется в самое ближайшее время снести этой девчонке голову.
– Почему? – напрягся Мефодий.
– Потому что три трели ее флейты могут сделать из тебя дуршлаг и освободить все эйдосы из моего дарха. Имей в виду, что по всем признакам эта девчонка – страж света.
Глава 9
Седьмой страж на киселе
– Тук-тук! К вам можно? – голосом, в котором так и булькал сироп, спросил Тухломон, просовывая в кабинет Арея свою мягкую голову.
– Попытайся, но вообще-то комиссионерские дни: понедельник и пятница! – сухо сказал Арей.
– Ах, батюшка, у меня семь пятниц на неделе! Я такой весь… такой весь… – И, не найдя слов, Тухломон одним только передергиванием плеч ловко выразил, какой он весь.
Прошмыгнув-таки в кабинет, комиссионер забегал по нему, всплескивая ручками и блея.
Несмотря на то что вел себя Тухломон крайне развязно, ощущалось, что он не в своей тарелке. Лицо Тухломона ни на секунду не оставалось неподвижным. Оно гнулось, вздрагивало, брови прыгали, нос шмыгал – все как у пластилиновой крыски. Дафна пока не заходила. Видно, осторожный комиссионер, считая, что Арей пока ничего не знает и надо его подготовить, велел ей остаться в приемной у стола Улиты.
Мефодий хмуро уставился на Тухломона. После той истории с эйдосом, который Тухломон чуть не увел у него, он терпеть не мог комиссионера.
Зато Тухломон продемонстрировал Мефодию свою крайнюю симпатию. Ловко подскочив, он поцеловал его в плечико, а когда Мефодий его оттолкнул, ухитрился еще поймать на лету и поцеловать его ручку.
– Ах, барич, право! Не любите вы меня – оченно мне это в обиду! – укоризненно сказал Тухломон. – Как у нас в Аиде мудрецы-то говорят? Кто старое помянет – тому… хе-хе… эйдос вон. Ежели и расстроил вас когда, исключительно по недоразумению. Вижу: человек хороший сидит – дай, думаю, возьму его эйдос на сохранение, пока какая другая сволота меня не опередила! Ежели хотите – можете мне за то носик свернуть или по щечке кулачком… Без всякого стеснения! Мне это только на пользу пойдет.
Давая Мефодию полную возможность пройтись по его физиономии, Тухломон, наклонившись, надул щеки и закрыл глазки.
– Лучше я мечом! – сказал Мефодий, не имея особенного желания хлестать его по липким щекам.
Тухломон поспешно открыл глаза.
