– Вот оно как, – сказал Арей негромко. – Я догадывался, что он меня не любит. Но почему не любит! Он помнит! Ишь ты, умная железка… Даже теперь, спустя столько веков.
– Что помнит? – спросил Мефодий.
– Неважно. Когда-то мы были знакомы с его прежним хозяином… А затем знакомство прекратилось. Но сейчас важнее другое, – загадочно сказал Арей.
– Что важно?
– Меч признал не только меня, но и тебя. В тебе он увидел нового хозяина, иначе никогда не подчинился бы. Я доволен. Верни его в футляр. Продолжим обучение позднее, – сказал Арей.
– Ну вот! А я только вошел во вкус! А что, меч мог меня и не признать? – спросил Мефодий.
Барон мрака кивнул:
– Вполне. Оружие своенравное. Насколько я знаю, предыдущему хозяину, одному из холуев Лигула, он отсек ногу. Лично меня это не удивляет. В конце концов, это бывший меч Древнира. Тебе ничего не говорит это имя?
– Не-а.
– Когда-то этот меч служил свету и даже теперь, пройдя долгой дорогой преображений, не любит абсолютной тьмы. Даже сражаясь на стороне мрака, он не переваривает подлости.
Странная, но часто встречающаяся двойственность…
Арей щелкнул ногтем по футляру. К клинку он по-прежнему избегал прикасаться.
– С мечом мы разберемся позже. Меч – это всего лишь оружие. Если уподобить все человеческому телу, то оружие – это рука, а интуиция – глаз. Страж без интуиции – создание на грани казуса, не имеющее права на жизнь. Все равно его убьют рано или поздно. Ты понял, о чем я?
– Смутно, – сказал Мефодий.
– Сейчас поймешь, – мягко заметил Арей.
Мефодий не успел ни отпрыгнуть, ни сделать шаг в сторону. Он просто услышал грохот. Что-то зацепило его по щеке, а затем он понял, что стоит внутри тяжелого обруча. Цепь огромного светильника, прежде спокойно висевшего в кабинете барона, сорвалась и замкнула Мефодия в литом кольце. Чуть правее или чуть левее – ему размозжило бы голову. Теперь же светильник ограничился тем, что выкрошил паркетный пол у его ног.
– Вытри кровь, синьор помидор! Улита потом заговорит рану… Как видишь, клинок ничего не решает.
Будь ты тысячу раз великий мастер, ты не успел бы даже достать меч. Судьба битвы чаще решается еще до битвы. Для этого и существует интуиция! – сказал Арей, снисходительно наблюдая, как Мефодий выбирается из литого кольца.
Буслаев опасливо проверил взглядом, что еще и откуда может на него свалиться. Оказалось, что свалиться может многое и из разных мест.
– А как мы будем тренировать интуицию? – спросил он не без опаски.
