Увидев двух стражей – одного окаменевшего, а другого спящего, Тухломон присел на корточки и от удивления раскинул руки. Однако быстро пришел в себя и даже фамильярно похлопал Пуплия по щечке.
– Ого, крошка Даф! – воскликнул он. – Ухлопать сразу двух златокрылых! Разом! Я думал, дорогуша, на такие штукенции способны только Арей с Лигулом. Но чтоб такая малявка!
Даф гневно шагнула к комиссионеру, сжимая рог Минотавра. Рог призывно затрубил сам собой, точно подтверждая, что превратить Тухломона в мрамор будет парой пустяков.
От ужаса мягкие ноги комиссионера сложились коленками назад."
"– Не надо, хозяйка! Маленький Тухломончик берет свои слова назад и готов ими добровольно подавиться! – заявил он и, сделав вид, будто поймал что-то в воздухе, стал потешно заталкивать в рот.
Дафна опустила руку. Она вдруг поняла, что на такого придурка нельзя даже сердиться.
– Тухломон, ты знаешь древний язык хаоса? Что такое: «Эйнарос куоллис гуннорбиан веддос»? – спросила Даф.
Она была уверена, что ответом станет «нет», но комиссионер внезапно кивнул.
– Тухломончик знает все. Все языки. Когда-то он был духом, а у нас это врожденное. Как ты сказала – «Гуннорбиан веддос»?.. Это означает: «Я пришла, чтобы вернуть тебя мраку».
– Спасибо! – поблагодарила Даф.
Тухломон передернулся. Его лицо пугливо вмялось внутрь, как проколотый мяч.
– А вот это слово забудь! Никаких «спаси…» ну и так далее! У нас за такие оговорочки… Хотя что с тебя, бывшего стража света, взять?
– Не болтай, пойдем! – сказала Даф.
– Ты отведешь меня к Арею!
– Само собой, матушка-командирша!.. Усе так и будет!.. А, минуточку! Чуть не забыл! Такими вещами не расшвыриваются! – фамильярно произнес Тухломон.
Он вразвалку подошел к стражам и сдернул у них с шеи золотые крылья. Даже на мраморном Руфине крылья не застыли. Изморозь не затронула и шнурка. К самим крыльям Тухломон прикоснуться не осмеливался, поэтому держал их за цепочки.
– Ван, ту! По прызенту для каждого шефа! – пояснил он Даф, покачивая трофейными крыльями.
– Арей с Лигулом будут довольны. А когда довольно начальство, доволен и Тухломончик! А теперь, Даф, бери своего котика, и пошли… А ты, маленькая хвостатая противняшка, не шипи на папочку! Поверь, в сравнении с тварями из Аида, которых приходилось видеть папочке, ты еще милый пупсик!
Дафна подумала, что не может даже помешать ему, чтобы не вызвать подозрений. Одновременно ей ужасно захотелось оторвать Тухломону его пластилиновое ухо.
