По пути он два или три раза обернулся. Загадочный кот направился было следом за ним, но по пути отстал, выгнул спину и направился к овчарке, которая рвалась с поводка у капитана милиции Клепалова, жившего с Эдей в одном доме.
– Эй, убери своего кота! Это служебная собака! Она его разорвет! – закричал Клепалов.
– Депресняк, не обижай песика! Он на службе! – сказала девчонка. Она подобрала кота и скрылась за углом дома.
Остановилась маршрутка. Цепляя чьи-то колени, Хаврон протиснулся на свободное место. Дверца хлопнула.
Спина сидевшего впереди пассажира на мгновение раздвоилась перед глазами Эди, а затем вновь собралась воедино. Хаврон опять чихнул, мысленно ругая свою аллергию. Он вдруг понял, что не помнит, как оказался в маршрутке.
– Мужчина, вы платить собираетесь? – спросил водитель.
– А я еще не платил? – рассеянно поинтересовался Эдя.
– Нет.
– Тогда постепенно собираюсь. Очень постепенно, – вздохнул Хаврон.
* * *Даф, к тому времени сидевшая на одной из ближайших крыш, была довольна. Она выяснила, где ей искать Мефодия и еще массу интересных подробностей.
Причем сделала это так, что стражи мрака ничего не заподозрили. Идея воспользоваться сознанием Эди Хаврона была очень удачной. Вряд ли содержание его головы заинтересует кого-нибудь еще. Но даже если и заинтересует, следов она не оставила.
Депресняк, долго катавшийся по крыше, наконец сорвал с себя шарф, надетый, чтобы не слишком шокировать лопухоидов, и высвободил кожистые крылья.
«Эх, жаль, я не могу полетать!» – удрученно подумала Даф.
Но исключений тут быть не могло. Полеты в мире лопухоидов допускались только в крайних случаях. На Депресняка это правило не распространялось, тем более что его крылья, в отличие от крыльев Даф, были его неотторжимой частью."
"Последние часы и дни выдались у Даф безумно сложными. После нескольких дней безобразий в Эдемском саду и надписи «Здесь была я, а кто читал свинья!», вырезанной на коре древа познания, ее и без того подмоченная репутация окончательно испортилась. Порядочные стражи при встрече с ней отворачивались, а шустрые домовые многозначительно подмигивали и в присутствии Даф колотили гномов без всякого смущения.
Равно как и шпионящие гномы, лезущие на чужие территории, шмыгали под ногами с удвоенным нахальством. Некоторым, зазевавшимся, от Даф порой перепадал пинок, усиленный заклинанием реактивного катапультирования.
Но самое характерное в этой истории было то, что Даф по-настоящему доставляло удовольствие то, что она делала.
