— И секс по дружбе? Не интересно! Проваливай! — толкаю его снова. — Поезд ушёл.
— Я так не думаю. Ты хочешь меня так же сильно, как и раньше. Я хочу тебя ещё сильнее, чем раньше.
— Я тебя ненавижу!
Мирон наклоняет голову набок, прикусывает нижнюю губу зубами, оставляя на ней белый след, а затем делает резкий рывок.
И вот он уже касается меня всем телом. Вдавливается в моё, идеально подстраиваясь.
Дыхание сбивается и обрывается снова, потому что он опять меня целует. Теперь уже трогая везде, где ему вздумается.
Ладонью проходится от бедра до груди, безжалостно сминая тонкую и явно дорогую ткань платья, обтягивающего мою фигуру как вторая кожа.
Я начинаю неконтролируемо дрожать и выгибаюсь вперёд, когда Мирон с идеальной точностью находит затвердевший сосок и сжимает его до сладкой боли, до мерцающих звёзд перед глазами и липкой влаги в моих трусах.
Я бьюсь в его руках, стараясь оттолкнуть, ударить посильнее. Разорвать варварский и наглый поцелуй, остановить вездесущие руки, оглаживающие бедро в вырезе платья и мужские мягкие губы, снова и снова атакующие мой рот.
Испускаю капитулирующий стон, вцепляясь в плечи. Притягиваю Мирона ближе к себе, врезаясь ноющей и тяжелой грудью в его твёрдую, ходящую ходуном от частого дыхания. Запускаю пальцы в длинные растрепавшиеся волосы и на секунду жмурюсь от удовольствия, касаясь его языка своим.
Мирон скатывается с меня и ложится спиной на стену рядом. Улыбается и трясёт головой, смотрит исподлобья.
— Бешеная сука, — шипит Мирон, прикрывая тыльной стороной ладони губы.
— Ты в курсе, что только что завела меня ещё больше?
Я прикусила ему язык. Со всей обидой и ненавистью, которые живут во мне ровно в таком же количестве, как страсть и любовь. Борются друг с другом не на жизнь, а на смерть, заставляя меня страдать, раздирая на мелкие частички моё сердце.
— Засунь руку в штаны и помоги себе сам! Или попроси более сговорчивую подружку.
— С тобой никто не сравнится, неАнгел.
Бьёт словами. Вскидываю глаза. Мирон смотрит открыто, без намека на насмешку.
Что он такое говорит? Зачем? Опять играет?
Рядом с ним я схожу с ума.
Испытываю за короткий промежуток столько разных эмоций, что у меня начинает болеть голова.
— А ты уже пытался сравнить, да? Может быть, и мне надо? Может быть, мне тоже нужно с кем-то переспать, Мирон, чтобы вытравить тебя из своего сер…
Заткнись, Лина. Он больше не услышит от меня слов любви, даже если решит упасть передо мной на колени.
— Ну давай… — растягивая слова, говорит Гейден.
