Нет огня, — говорит Роман, листая снимки, показывает их Ирине и она хмурясь постукивает пальцем по губам.
— Отдохни, Ангелина. Ната, давай ты.
— Мы закончили? — спрашиваю.
Ноги гудят и подгибаются. Шея ноет и я не прочь нацепить свой воротник обратно. Лицо чешется. В глаза от направленного света слезиться и будто песка насыпали. Хочется хорошенько потерять их, но тогда макияжу придет конец.
— С тобой пока нет, — качает головой Ирина. — Сделаем еще серию.
За окном уже смеркаться.
Раздраженно стягиваю с рук перчатки и опустив глаза пол.
Внезапно накатывает слабость, зайдя за ширму прижимаю лопатки к холодной стене и прикрываю глаза.
За тонкой тканевой перегородкой пытаюсь урвать минуты одиночества и спокойствия, восстановить силы. Гул голосов внезапно меркнет, словно я попадаю в вакуум.
Легкое колебание воздуха долетает до моего тела и волоски на коже приподнимаются.
Широко распахиваю глаза, сталкиваясь с темным взглядом Мирона Гейдена.
Он нависает надо мной как скала, уперев руку около мой головы.
Я дергаюсь в сторону, и он опускает рядом вторую, поймав в капкан.
— Где ты был? — спрашиваю совсем не то, что должна.
— Скучала?
Его лицо приближается к моему. Он проводит пальцем по моей ключице и демонстрирует мне покрытую блестками подушечку.
— По тебе? Никогда, — пытаюсь оттолкнуть наглеца, уперев ладонь в его плечи.
— Врешь, — произносит Мирон с дерзкой ухмылкой.
Внезапно сокращает расстояние между нами и накрывает мои губы своим ртом, без прелюдий раздвигая их языком.
Глава 13
Мирон сминает мои губы в жадном поцелуе. На грани грубости, наглости и дерзости. Абсолютно в его стиле.
Волоски на руках встают дыбом.
Это так неожиданно. Дезориентирующе. Вопиюще неправильно. Я должна сопротивляться, оттолкнуть, закричать, сделать хоть что-то. Но я в таком шоке, что меня просто парализует.
Воздух в лёгких застрял, как и не успевший сорваться с губ крик. Комната перед глазами кружится, и весь мой мир переворачивается с ног на голову. Все звуки разом меркнут.
Время останавливается.
Ещё мгновение назад я слышала звук затвора камеры за ширмой, десятки голосов, наполняющих студию, смех Ирины, стук каблуков и движение мебели. Теперь ничего. Полный вакуум.
Только Мирон и я.
Он целует, а у меня внутри взрыв. Микроинфаркт. Фейерверк, взлетающий до небес и гаснущий от накатывающих волн цунами. Посасывает нижнюю губу, втягивая в себя. Проделывает то же самое с верхней, совсем не брезгуя толстым слоем помады.
