В пальто становится невыносимо жарко, и я, стянув его с себя, перебрасываю через руку.
— Разочаровал тебя? — склонив голову набок, интересуется Марк.
— У нас с твоим братом это взаимно.
— Может, и ещё что взаимно, просто ты не замечаешь?
— Не думаю. Ты просто не в курсе… — запинаюсь, — не в курсе всего, что было.
— Так расскажи.
— Секретная информация, не для лишних ушей, — намекаю на прилипал-блондинок.
— Я могу от них избавиться, — быстро произносит Марк, выпутываясь из цепляющихся за его тело рук.
— Не спеши. Я не настроена сегодня на откровения.
Усмехаюсь, отворачиваясь и ещё раз обвожу взглядом дом. Замечаю широкую спину Соколова в конце комнаты, около выхода. Он ловко протискивается между людьми и уже скрывается из моего поля зрения. Его светлая футболка с оранжевым принтом на груди мелькает ещё раз, около лестницы, ведущей на второй этаж. Той самой, где ещё недавно Мирон сидел в компании Вики. Парочка куда-то делась.
Оставив Марка разбираться с возмущенно повизгивающими девицами, иду за Соколовым, расталкивая людей.
"
"На втором не включен свет, пустынно и даже заброшенно. Попахивает хоррором. И лишь приглушенные биты, доносящиеся снизу, напоминают о том, что сейчас в доме находится по меньшей мере два десятка людей.
Я толкаю первую попавшуюся дверь, из-под которой льётся полоска света, и попадаю в небольшую спальню без мебели.
Саша с какой-то незнакомой девушкой склонились к подоконнику, почти соприкасаясь головами, и тихо о чём-то переговариваются.
Вздрагивают, слыша стук открывающейся двери, и поворачиваются.
— Ты кто? — ощетинивается девица. — Чего припёрлась? Здесь занято!
— Тебя забыла спросить, — уверенно шагаю внутрь, осматривая помещение.
Соколов, пошатываясь, фокусирует на мне взгляд и широко, неправдоподобно улыбается, картинно разводя руки, словно для объятий. Но я знаю, что он лучше отгрызёт себе руку, чем прикоснётся ко мне. Всё это лишь спектакль. Фарс.
— О, моя любовь пожаловала. Не пугайся, малыш, — обращается к незнакомке, — она нас не сдаст.
Ей за это моя маман приплачивает, огромные деньги.
— За что? — спрашивает девушка, потирая нос двумя пальцами.
— За молчание.
Саша отходит в сторону, открывая мне обзор на окно, за которым чернеет ночь, и подоконник, над которым опять склоняется девчонка, подносит к носу какую-то штуку и делает глубокий вдох, втягивая в себя воздух. Или не совсем воздух.
— Что здесь происходит? — шепчу потрясённо.
