— Милая, не уберешь туда мой портфель? Спину прихватило.
— Конечно.
Подхватываю с пола увесистый рюкзак, словно набитый кирпичами. Приподнявшись на носочках, пытаюсь запихнуть его наверх.
— Давай помогу.
Внезапно моей ладони касаются чужие пальцы, а спина прижимается к чему-то твёрдому. Отдергиваю руку, отступая в сторону, и, повернув голову, смотрю на незнакомого высокого парня с копной растрепанных светло-каштановых волос. Загорелый. Тонкий аристократический нос с еле заметной горбинкой и длинные ресницы. Красавчик.
Он подмигивает мне, приподнимая уголок губ. Ловко забрасывает наверх сначала рюкзак моей соседки, а потом и мой небольшой, но тяжёлый чемодан.
— Спасибо.
— Обращайся, — кивает парень и занимает своё место на другой стороне прохода, через два ряда от моего.
Опускаюсь в своё кресло и понимаю, что мы сидим лицом к лицу. Придётся смотреть на него всю дорогу.
Глубоко вдыхаю через нос и медленно выдыхаю. В мои планы входило весь путь глазеть в окно, заткнув уши наушниками с важной лекцией моего куратора, которая выпала на даты, когда мне предстояло уехать.
Не хочу возвращаться в свой город.
Нервничаю так, словно отсутствовала не три дня, а больше. Кажется, что прошло полгода, такие насыщенные выдались дни в столице. Если бы смогла, то задержалась бы подольше. Мне некуда спешить. У меня нет места, которое можно назвать домом. Нет родных стен, в которые хотелось бы быстрее попасть. Нет родных, которые встречали бы меня на перроне и обнимали после долгой разлуки. Нет настоящих и верных друзей.
Ничего нет.
Есть Саша, мой парень.
Наши отношения далеки от идеала, и редкие встречи устраивают обоих. Не утраивают они только его мать, которая записала меня себе в невестки без возможности отказа.
Ей казалось, я должна чуть ли не мыть ступни её сыну за то, что она закрыла мои долги и подкинула деньжат на карточку. Словно я ничего ради этого не сделала, а села к ним на шею, свесив ножки. Но это было не так. Мне пришлось не единожды соврать полиции ради всей семьи Соколовых.
И я продолжаю врать ради них с регулярным постоянством в обычной жизни.
Когда я думаю о Саше, перед глазами всегда всплывает не его миловидное лицо в обрамлении светло-русых волос. Не его голубые глаза и полные губы. Не его голос.
Мою память и воображение целиком и полностью занимает другой человек. Человек, который разбил моё сердце. Его лучший друг.
Мирон Гейден не ушел из моих мыслей и сердца, хотя я очень хотела вытравить его оттуда и жить спокойно.
