— Все нормально? — Мирон касается моей руки, заставляя посмотреть на себя.
— Я думала у тебя нет друзей, — произношу вместо откровений.
— Кое-кто все же есть. Останешься у них.
— Почему не у тебя?
Гейден едва заметно улыбается, отчего мое сердце совершает кульбит, и переводит взгляд на дорогу, вновь становясь сосредоточенным и даже злым.
— Мне надо отъехать. Тебе нужно побыть с кем-то.
— Ладно. Только не убивай его, — говорю, разглядывая профиль парня.
Он сжимает губы и коротко качает головой.
— Не могу этого обещать.
Во закрытый двор элитной многоэтажки я видела несколько раз этот дом, когда ездила на работу в бутик, нас пропускают без вопросов. Мирон опять паркуется, кое-как не заботясь о правилах дорожного движения, въезжает передними колесами прямо на бордюр, и вылезает из машины бросив мне отрывистое «сиди».
Сегодня я покорна, как-никогда в жизни. Далеко уйти без обуви я и не смогу.
Гейден открывает дверь с моей стороны и тянет ко мне руки, предлагая повиснуть на его шее. Цепляюсь за него, обнимая в этот раз не только руками, но и ногами.
— Мне нужна моя одежда и обувь. Я не могу передвигаться так вечно, — произношу, прижимаясь щекой к щеке Мирона, она колкая и это впервые с нашего знакомства. — Просто забери оттуда мои вещи. Ладно?
— Посмотрим, как пойдет."
"— У меня даже трусов нет…
Мирон придерживает меня за ягодицы, попутно ощупав их со всех сторону.
— А вот эта информация была сейчас совсем не кстати, неАнгел, — Гейден подкидывает меня вверх, перемещая свои руки аккуратно под мою задницу.
В подъезд мы попадаем тесно прижавшись друг к другу.
Дверь квартиры напротив, которой мы остановились, предварительно прокатившись на лифте, открывает взлохмаченным сонным блондином.
Я смотрю на парня через плечо. Он без майки лишь в одних черных боксерах, но его это совсем не смущает. Упираюсь взглядом в разрисованное татуировками спортивное тело и только потом добираюсь до лица.
Блондин выглядит удивленно. Сканирует нашу с Мироном позу и закатив глаза распахивает дверь шире, пропуская нас внутрь.
— Я женат, Гейден.
— Поэтому мы и приехали. Буди Белову, — говорит Мирон, спуская меня вниз. — И прикройся.
— Я уже не сплю, придурок! — доносится раздраженный женский голос из глубины квартиры.
Нехотя спрыгиваю.
Мне нравилось его обнимать и чувствовать рядом. Мы были так же близко всего единожды, когда занимались сексом. Сейчас я совсем не ощущаю возбуждения, да и Мирон тоже, остался к нашей позе совсем равнодушен в этом плане.
