Все данные о разработке и испытаниях новых видов вооружения по требованию Варяга аккуратно направлялись в Министерство обороны, однако военные, сидевшие в последние годы на голодном финансовом пайке, вели себя весьма пассивно. Варяг понимал их: внедрение новых вооружений им было сейчас не по карману — удержать бы от развала то, что есть. Поэтому он предусматривал в своих финансовых планах изготовление опытных партий новых изделий для полевых испытаний, дальнейшей доводки и обучения специалистов работе на них. Те же изделия, которые шли на экспорт, было предусмотрено комплектовать таким образом, чтобы заложенные в них новые технические решения покупатель не мог изучить и использовать в своей военной промышленности.
"
"А что касается претензий сходняка, то Варяг надеялся справиться с этой проблемой. За последние месяцы претензии, и порой весьма серьезные, ему предъявляли на каждом сходняке, но в итоге его деятельность всегда получала одобрение. И немудрено: с тех пор как он стал держателем общака, доходы воровской кассы стремительно росли и никогда не были такими большими, как сейчас.
Вряд ли воры станут резать курицу, которая несет золотые яйца. К тому же на крайний случай Варяг мог предъявить весьма неприятные контрпретензии многим столпам криминального мира. До поры до времени он не хотел этого делать, надеясь, что на сходняке эти люди будут молчать и тем самым помогут ему сохранить свободу рук. Так что проблема сохранения своего влияния в воровском сообществе Варяга не слишком волновала.
Не особенно беспокоила Варяга и возможность того, что воры докопаются до его тайной политической деятельности и связанных с ней расходов: он был уверен, что сможет подать это как продвижение воровского сообщества в политическую власть. О своих подлинных побуждениях Варяг, разумеется, на сходняке распространяться не собирался, точно так же, как и представлять кому-либо хоть сколько-нибудь значительную информацию о своей работе в этой области. Помимо всего прочего речь шла о людях, которые доверились Варягу, согласились работать с ним, и потому Варяг не считал себя вправе засвечивать их перед кем- либо, а тем более перед такой решительной и предприимчивой публикой, как воры в законе.
Варяг считал, что у воров и без того весьма обширное поле деятельности и с них достаточно выслушивать отчеты о щедром пополнении общей кассы, не влезая при этом в его дела."
"Дела же в политической сфере продвигались своим чередом, разворачиваясь по стране все шире.
