Последним был круглоголовый, который, предчувствуя неизбежный удар дубинкой по голове, попытался отползти на четвереньках в сторону.
Лебедев неторопливым шагом догнал его, вновь последовал короткий замах, глухой удар, и руоповец, дернувшись, распластался на асфальте. Его подхватили и поволокли к машине.
— Эй, ребята, ну-ка идите сюда! — позвал Чижевский, заметив кучку пацанов, удивленно наблюдавших за происходящим. — Будете свидетелями!
Пацаны тут же тронулись с места и, все прибавляя шаг, удалились в сторону метро.
"
"— Что, засранцы, слабо выполнить гражданский долг? — ухмыльнулся Чижевский. — Ладно, пошли, а то они еще ментов позовут.
По проходу между домами полковник и его группа прикрытия направились к Ленинскому проспекту, где осталась их машина. Опасения Чижевского были напрасны — милицию никто не позвал. Однако через некоторое время гулявшие в соседнем дворе люди могли видеть странную картину — как иномарка, разгоняя толпу прохожих, пробирается по пешеходной дорожке во двор, там, набрав скорость, подлетает к помойке, из нее, пошатываясь и с болезненными гримасами держась за головы, вылезают три шикарно одетых молодых человека и начинают с остервенением рыться в отбросах.
У молодых людей был такой решительный вид, что гулявшие по двору старухи не решились сделать им замечание, а только внимательно наблюдали за их действиями. Докопавшись до самого дна контейнера и ничего не найдя, молодые люди начали переругиваться, стоя по колено в отбросах. Заметив внимание старух, один из них истерически завопил: «Ну чего смотришь, старая жаба?!» После этого странные гости, не прекращая перебранки, бросились в машину и с ревом умчались, распугивая мирных обитателей двора.
Старухи долго обсуждали, кем бы эти люди могли быть, но так и не пришли ни к какому определенному выводу."
"Подмосковный поселок Барвиха, как и другие поселки вдоль Рублевского шоссе, тщательно охраняется еще со сталинских времен, когда советская элита, держась поближе к вождю, проживавшему обычно на кунцевской даче, стала активно осваивать это направление.
Собственно, дело было, конечно, не только в вожде — кто же откажется от удовольствия лицезреть великолепные сосновые леса, которыми изобилуют эти места, и живописные виды на Москву-реку, еще не загаженную здесь стоками столицы. В то время целые куски этих берегов вместе с прилегающими лесными участками отводились под государственные дачи, предназначенные для отдыха особо заслуженных деятелей Советского государства.
