Затем ноги у него подкосились, и он, издав нелепый булькающий звук, по спине Чижевского съехал на мостовую. Тут толстяк перепугался уже не на шутку.
— Мужики, да вы чего? — забормотал он прыгающими губами. — Вы думаете, что вы делаете?
— Давай ключи от наручников, — холодно произнес кто-то за его спиной.
Толстяк резко обернулся и увидел невысокого темноволосого человека с сильной проседью и недобрыми карими глазами. Капитан Усманов — а это был именно он — держал руки в карманах своей летней куртки. Карманы были совершенно пусты, если не считать книжечки абонементных талонов для проезда в трамвае, однако напуганный толстяк решил, что там непременно должно быть оружие.
— Сейчас, сейчас, — закивал он. — Вот они…
Получив ключи, Усманов расстегнул наручники, сковывавшие за спиной руки Чижевского. Затем он сунул наручники во внутренний карман, пробормотав: «Пригодятся». Толстяка толкнули в спину со словами:
— Руки на капот, ноги расставить.
Быстрому обыску подвергли и его, и стонавшего круглоголового, и брюнета, по-прежнему пребывавшего в бессознательном состоянии.
В результате у разведчиков оказались два пистолета в дополнение к тому, который они уже раньше нашли в машине, служебные документы всех троих из «группы захвата», а также того, кто сидел за рулем, выкидной нож, приличная сумма в долларах и пачка папирос, гильзы которых, как определил, принюхавшись, Абрамов, были набиты анашой.
— Травкой балуетесь? — спросил Абрамов, покачав головой. — Ну и менты пошли — тюряга по вам плачет…
— Вот что: кто вас послал, я знаю, — вступил в разговор Чижевский, массируя запястья.
— Кто вы такие и где работаете, теперь тоже знаю. Если еще раз появитесь на моем горизонте, можете смело себе гроб заказывать. Все ясно? Ну и хорошо.
— А документы, а оружие? — жалобно спросил толстяк. — Оно же табельное, нас же с работы выгонят!
— А вас и надо гнать в три шеи, — невозмутимо ответил Чижевский. — Да ты еще шмальнешь в нас сдуру или ментов позовешь… Нет, и не проси.
Ну ладно, так и быть: вон в том дворе помойка, там найдешь. Извини, иначе нельзя. Ну, мы пошли.
Лебедев, уже успевший переместиться за спину толстяка, коротко взмахнул дубинкой. «Плохой мент» закатил глаза, закачался и рухнул бы на асфальт, если бы Абрамов и Усманов не подхватили его под мышки и не затолкали в салон машины, которую Абрамов до этого между делом открыл ключами, отобранными у водителя. Вслед за толстяком в салон запихнули брюнета.
