Еще есть ребенок, Марк, плоть от плоти нашего кумира. Завтра я сообщу вам шокирующие подробности о том, как женщина помогла Андрею взобраться на вершину славы и за что он лишил ее жизни.
Кстати, изобличить преступника помогли владелица детективного агентства „Ниро“ Элеонора и ее друг и помощник Иван Павлович Подушкин. Они готовы дать показания в милиции. Подушкин лично нашел тело Сони, а Элеонора знает удивительные детали. Они не станут молчать. Нет! Следите за публикациями. Только в нашей газете вы найдете эксклюзив.
Екатерина Фукс».
— Ну не дрянь ли! — возмутилась Нора, откладывая листок.
— Согласна, — подхватила Олеся, — Вяльцев скотина.
— Я сейчас говорю о Фукс, — еще больше обозлилась хозяйка, — не о такой статье речь шла, а о простом упоминании агентства, мне обещали добротное интервью в «Счастье».
— Скажите спасибо за бесплатную рекламу, — хмыкнула Олеся, — вот я бы девушке Фукс купила самую большую коробку конфет. Теперь Вяльцеву конец, даже если он от тюрьмы увернется, имидж погиб.
Нора уронила на пол нож для разрезания конвертов, я быстро наклонился и поднял его.
— Спасибо, — кивнула хозяйка.
— Я пойду, — заявила Олеся.
— Вас проводит Иван Павлович, — ответила Элеонора.
Девушка встала, сделала шаг и споткнулась о ковер, я подхватил ее под локоть.
— Осторожно!
— Спасибо, — прохрипела она в ответ.
Когда я, выпроводив Реутову, вернулся в кабинет, хозяйка изучала оставленную посетительницей газету.
— Что скажешь? — поинтересовалась она, отрывая глаза от статьи.
— Не следует ожидать порядочности от человека, зарабатывающего на жизнь сенсациями, — ответил я.
— Не об этой Катерине речь, — обозлилась Элеонора, — я спрашиваю об Олесе. Зачем она заявилась сюда с разговорами?
— Сообщить об усыновлении мальчика Марка, — предположил я, — она же четко сказала: «Думала, вы беспокоитесь о судьбе ребенка». Нехорошо признаваться, но я совершенно забыл о малыше. Очень некрасиво вышло, Марк остался один.
— Один, совсем один, — не к месту промурлыкала Нора. — Получается, что у Вяльцева имелась мощная причина убить Соню, она обманула его, повесила на него мальчика.
— Родного сына, — напомнил я.
— Ну и что? Вполне вероятно, Андрей не хотел давать младенцу свою фамилию. А что скажешь об Олесе?
— Весьма милая дама, — признался я, — очевидно, она очень любила погибшую подругу, раз берет на воспитание ее ребенка.
— А внешне?
— Вполне симпатична.
