— Почему Марина не пошла к Воронову, — недоумевал я, — и не рассказала правду?
— Она боялась, — пояснил Макс, — Андрей тогда бы непременно узнал истину: никакого буддистского монаха нет, Вяльцева водили за нос, а актер и впрямь очень суеверен. Может, тут сыграло роль то, что получение брелока совпало с окончанием периода простоя и приглашением в новый сериал? Не знаю, но молчал все же Андрей не из желания вернуть амулет, он до дрожи испугался и не знал, как себя вести. Выплывет ли история с заменой документов? Вдруг милиция узнает, что Дубовик погиб от руки им же нанятого киллера, а не грабителя, выяснится ли, что Андрей вместе с секретарем планировал смерть Лиры? Было из-за чего потерять голову.
Вот Вяльцев и принял решение молчать, он уже имел за плечами немалый срок и очень хорошо знал: сначала следователь попытается расколоть его, может, даже надает по морде, но в конце концов устанет и произойдет что-то хорошее для Вяльцева, ведь все самое плохое с ним уже случилось. Лучше не произносить ни слова, все сказанное можно использовать против задержанного.
А еще Вяльцев понимал, что его в связи с недостаточностью улик и недоказанностью совершения противоправных действий обязаны отпустить. Следствие пойдет своим чередом, но Вяльцев будет дома, под подпиской о невыезде, и вот тогда он обратится к лучшему адвокату. Повторюсь, у Андрея уголовное прошлое, и он знает: если не хочешь сделать себе хуже, молчи.
— Откуда Анчаровы узнали, что брелок играет столь важную роль в жизни Вяльцева? — спросил я.
— А они ничего и не знали, — хмыкнул Макс, — эпатажное украшение актер постоянно носил на поясе, любой человек, мало-мальски знакомый с Андреем, увидев эмалированный пенис, тут же воскликнет:
— Прикол принадлежит Вяльцеву.
Анчаровы просто выбрали вещь, которая послужит стопроцентной уликой против героя-любовника.
— А зачем Катерина под фамилией Фукс опубликовала статью в бульварном издании? — не успокаивался я.
Нора порылась в пачке с сигаретами.
— Ну это просто! Хотела затеять скандал, топила Вяльцева.
— Как мстительны женщины, — вздохнул я.
— С бабами лучше не иметь дело, — отозвался Макс.
— Они хотели справедливости, — вскинулась Нора. — Чупинину никто не наказал, сестер Анчаровых можно понять!
Я отвернулся к окну, с Элеонорой лучше не спорить, она будет отстаивать свою позицию до конца, но лично мне кажется, что суд Линча не лучшее решение проблем.
Эпилог
Сестрам Анчаровым пришлось пережить много неприятных часов.
