Часть ее отказывалась верить Алдену – отказывалась принять невозможное. И той же части хотелось пинаться, кричать и рыдать, пока ее не вернут домой, к семье.
Но делать этого не позволял тоненький голосок разума.
Где-то глубоко-глубоко внутри – под страхами, под болью, под тоской – она понимала, что он прав.
С пяти лет каждый ее день проходил в бесконечном страхе быть раскрытой. И она не знала, сколько еще так продержится. Головные боли от чужих мыслей становились почти невыносимыми, и если они усилятся…
Что уж говорить об одиночестве.
Рядом с родителями она чувствовала себя чужой. У нее не было друзей. В человеческом мире ей не было места, и она устала делать вид, что это не так.
Но понимание этого не облегчало боль. И не прогоняло страх.
– Я смогу видеться с семьей? – спросила она, пытаясь хоть как-то отвлечься от переполняющего ее ужаса.
Алден, не поднимая глаз, покачал головой.
– Прости. Боюсь, не получится. Мы не просто так называем территории людей «Запретными городами».
Доступ туда строго ограничен. К тому же они будут думать, что ты умерла.
Она вскочила на ноги, сама того не заметив.
– Вы собираетесь меня убить?!
– Да… по крайней мере, для твоей семьи и для всех остальных людей.
Несколько секунд она была слишком потрясена, чтобы говорить, – разум переполняли жуткие образы надгробных плит с надписью «Здесь покоится Софи Фостер». Но кое-что было даже хуже.
Она закрыла глаза, отчаянно пытаясь отогнать от себя ужасающую картину, но та становилась лишь четче: ее родители, рыдающие у могилы.
– Вы не можете поступить так с моей семьей, – прошептала она, смаргивая слезы.
– Нам придется. Если ты исчезнешь, они всю жизнь будут искать тебя. Это привлечет слишком много внимания.
– Но вы хоть понимаете, что с ними станет?!
– Мне жаль, но другого способа нет.
Софи не желала в это верить. Эльфы умеют путешествовать с солнечным светом, читать эмоции и проникать в мысли. Должен найтись способ уберечь ее родителей от страданий.
Внезапно ее осенила ужасная идея:
– Вы можете заставить их забыть обо мне? Как будто меня никогда и не было?
Алден прикусил губу.
– Это сложнее, но тоже возможно. Но будет ли это лучше? Им придется переехать. Они потеряют работу, дом, всех друзей…
– Лучше так, чем оплакивать смерть собственной дочери.
Ее слова явно задели Алдена – он отвернулся и уставился на аквариум.
– А как же ты? – спросил он через какое-то время. – Ты любишь их, Софи.
