Она не заслужила выйти из воды сухой. И по едва заметной улыбке Алдена она поняла, что приняла верное решение.
Дама Алина кивнула."
"– Хорошо. Тогда назначаю тебе отработки вплоть до экзаменов, и называть причину твоего наказания нельзя. Ясно?
– А что вы скажете леди Гэлвин? – спросила Софи.
– Я все ей объясню. Волноваться не о чем, – теплый голос Алдена плавил тошнотворную вину, скопившуюся внутри. Может, решилось все и не идеальным образом, но так она хотя бы снова сможет спать. Ну… как только перестанет волноваться из-за экзаменов.
И из-за Бронте.
«Всему свое время».
Потихоньку это становилось девизом ее жизни.
– Куда идешь? – спросил Декс, когда Софи направилась в противоположную от столовой сторону. Да уж, похоже, ее план ускользнуть незамеченной провалился.
Она уставилась под ноги.
– Не могу с вами сегодня сидеть. У меня отработка.
– Отработка?! – повторили все настолько громко, что кто-то даже обернулся.
– И надолго? – спросил Декс.
– До конца экзаменов, – пробормотала Софи.
– До конца экзаменов!
Дженси присвистнул.
– Чувиха… Что же ты натворила?
– Не хочу об этом говорить, – буркнула она и сбежала до того, как ее успели засыпать вопросами.
Зал отработок располагался в стеклянной пирамиде этажом ниже кабинета дамы Алины. Потолок в нем был низким, а окна скорее блокировали свет, чем его пропускали, отчего атмосфера в зале стояла мрачная. Софи попыталась проскользнуть в дверь незаметно для остальных ребят – их было около двадцати, – но сэр Конли, наставник элементализма, узнал ее.
– Добро пожаловать, мисс Фостер, – громко сказал он, и все обернулись к ней. Сэр Конли провел рукой по своим длинным темным волосам и указал на неудобные парты. – Садитесь, устраивайтесь поудобней. У меня сегодня для вас кое-что припасено.
Софи, стараясь не обращать ни на кого внимания, опустилась на первый же свободный стул, а затем за партой в углу увидела Кифа. Тот ухмыльнулся и показал ей кулак с оттопыренным большим пальцем.
– Готовы услышать пение сирены? – спросил сэр Конли.
Все застонали.
– Вы совершенно не понимаете искусства природы, – проворчал он, хлопая в ладоши. В зале раздался пронзительный резкий вой – он напоминал одновременно китовую песню, скрип ногтей, царапающих стекло, и немного вопль младенца. – Прекратите закрывать уши – я расширяю ваши горизонты, и вы будете слушать до конца!
Одаренные, кидая на него злобные взгляды, опустили руки.
– За что ты здесь? – спросил Киф с лукавой улыбкой.
