Полина лежала, уткнувшись лицом в подушку, и ему вдруг стало обидно, что она спит на краю дивана, а не у него под боком. Захотелось ее разбудить, подмять под себя, еще раз убедиться, что она его, что за те несколько часов, которые они провели порознь, ничего не изменилось.
Сергей приподнялся на локте, осторожно погладил Полину по щеке. Щека была горячей, такой горячей, что жар чувствовался даже на расстоянии.
– Полина, – позвал он.
Она застонала, перевернулась на спину. Губами, как когда-то в детстве мама, Сергей коснулся ее виска.
Так и есть – жар. Еще ночью она показалась ему горячей, но тогда и его собственная кровь была готова закипеть...
Ультрамариновые ресницы дрогнули, Полина открыла глаза. Сергей напрягся – испугался, что увидит в ее взгляде раскаяние или, того хуже, разочарование.
– Привет, – она улыбнулась, ткнулась горячим лбом ему в грудь.
От сердца отлегло.
– Привет, – он поцеловал ее в макушку. – Как ты себя чувствуешь?
– У меня все болит, – пожаловалась она.
– Что болит?
– Все: руки, ноги, голова.
.. Мне бы аспирина...
– У тебя жар. Купание в холодной воде не прошло даром, золотая рыбка.
– Почему золотая рыбка? – спросила она с вымученной улыбкой."
"– Потому, что я выловил тебя из проруби.
– Ну, тогда я скорее щука.
– Нет, ты рыбка. И ты должна мне два желания.
– Почему только два? Обычно три.
– Потому что одно ты уже исполнила. – Сергей притянул ее к себе, погладил по спутанным волосам.
– В термосе еще что-нибудь осталось? – спросила Полина. – Очень хочется пить.
Сергей дотянулся до термоса, плеснул в чашку остатки остывшего кофе. Она выпила кофе залпом и зашлась тяжелым кашлем.
– Ты как? – Он боялся спрашивать, видел, что неважно.
Полина отставила пустую чашку, до самого подбородка натянула одеяло.
– Голова кружится, и холодно. Когда наша электричка?
– Мы не поедем на электричке, – твердо сказал Сергей. – Ты подождешь здесь, а я схожу на конезавод. У Степаныча есть «Нива», он не откажется отвезти нас в город.
– Нет, – Полина сжала его руку.
– Не надо Степаныча! Я могу доехать электричкой. Мне уже лучше, честное слово.
– Полина, – Сергей накрыл ее руку своей ладонью. – Не бойся, Степаныч нормальный мужик. Он все поймет.
– Вот именно, он все поймет...
– Он поймет, что произошел несчастный случай, что ты чуть не погибла, что нам нужна помощь. И ничего больше. Все остальное касается только нас с тобой. Никто ничего не узнает. Я тебе обещаю.
– Хорошо. – Полина с трудом села, спустила ноги на пол.
