– Куда?! – неожиданное смущение удалось спрятать за наглой улыбкой. – Кто здесь мужчина, в конце концов?!"
"– Мужчина ты, но я старше. А со старшими пререкаться нехорошо. – В синих глазах появилось и тут же исчезло что-то горько-тоскливое, непонятное.
– Насколько?
– Что – насколько?
– Насколько ты меня старше? – Некорректный вопрос, но ему вдруг дозарезу захотелось услышать на него ответ.
– Вот тебе сколько? – Кажется, она совсем не обиделась.
– Семнадцать. – Впервые в жизни Сергей пожалел, что ему только семнадцать, захотелось выглядеть взрослее и солиднее.
– Ну а мне почти двадцать два. Значит, я старше на целых пять лет.
Значит, всего-то пять лет. Это ж и не разница даже, а так – смех один... Сергей усмехнулся, отобрал у Полины пакет с провиантом, сказал весело:
– Ну, пошли, пока наш подопечный с голоду не помер.
На поверку поросенок оказался никаким не поросенком, а здоровенным рассерженным боровом.
– Что-то мне страшновато подходить к этому малышу. – Полина нерешительно переступила с ноги на ногу.
– И не подходи, – великодушно разрешил Сергей. – Поломай хлеб, залей его молоком и иди, прогуляйся. А мы тут с ним сами, по-мужски...
...Они сидели во дворе, подставляли лица скудному осеннему солнцу, ели хрусткие яблоки и разговаривали. Полина не заметила, как впустила в свою приватную жизнь ученика одиннадцатого «Б» Сергея Полянского. Возможно, это случилось тогда, когда он перестал быть сторонним наблюдателем и сказал: «Не обращайте внимания на этих слабоумных».
А возможно, когда с официально «вы» перешел на дружеское «ты». Или когда мужественно пытался накормить хлебом и молоком поросенка тети Тоси. Как бы то ни было, а общаться с Сергеем Полянским Полине оказалось легко и приятно.
Она всполошилась, когда до отправления электрички осталось меньше часа.
– Все, Сережа, спасибо за помощь. Мне нужно возвращаться, а тебя, наверное, заждались друзья. Шашлыки уже готовы...
– Мне расхотелось, – он упрямо мотнул головой.
– Это из-за меня? Тебе неловко, да? – Ей и самой было неловко, до сих пор, несмотря на их доверительное «ты».
А может, именно из-за этого самого «ты»...
– Глупости! – Он отшвырнул недоеденное яблоко. – Просто расхотелось, и все.
– И что теперь?
– Поеду в город. Ты не возражаешь против моего общества?
Она возражала! Одно дело – болтать ни о чем и грызть яблоки во дворе тети-Тосиной дачи, где тебя никто не видит, и совсем другое – делать то же самое на людях.
