Сало у него исключительно вкусное. Устоять не может никто. Я из-за этого рокового мужчины вынуждена раз в месяц садиться на диету.
– Так то, Светуся, ты неправильно робиш. Хорошей жинки должно быть много. Ты подывися на Генриетту Сергеевну. Во! То не жинка, а королевна!
В ответ на столь сомнительный для женщины комплимент Генриетта Сергеевна залилась краской смущения и как можно более официальным тоном сообщила Полине:
– Антип Петрович – учитель биологии.
– Очень приятно, – Полина улыбнулась в ответ на озорное подмигивание любителя «больших жинок».
Антип Петрович завершал список присутствующих в учительской мужчин. Еще несколько минут ушло на знакомство с женской половиной педколлектива, после чего Генриетта Сергеевна увела Полину в свой кабинет для решения организационных вопросов. Решение организационных вопросов заняло чуть больше получаса, после чего Полина вышла из школы полностью деморализованной."
"Учась в университете, она как-то не связывала свою будущую карьеру с педагогической деятельностью.
Специалист со знанием трех иностранных языков в столице мог рассчитывать на хорошо оплачиваемую работу в какой-нибудь совместной коммерческой фирме. Но здесь не столица, и жизненные реалии здесь другие. Здесь она всего лишь учительница французского. И, что самое ужасное, она совершенно не представляет, как все будет выглядеть на практике. Интуиция подсказывала, что теоретические знания, полученные в университете, тут вряд ли пригодятся.
Она шла мимо выкрашенной в ядовито-зеленый цвет деревянной подсобки, когда услышала настойчивый свист.
«Воспитанные барышни на свист не оборачиваются», – зазвучал в голове мамин голос. Свист повторился. «К черту!» – подумала Полина и обернулась. На маленькой скамейке под кустом жасмина сидела Светлана Ивановна, учительница информатики.
– Это вы свистели? – недоверчиво спросила Полина.
– Я, – кивнула она и приглашающе похлопала по скамейке. – Идите сюда, поболтаем.
Приглашению Полина обрадовалась. В этом городе у нее не было ни одного знакомого – общение с педколлективом не в счет, – и любой шаг навстречу она воспринимала с благодарностью.
– Слушай, давай на «ты»! – предложила Светлана Ивановна, как только Полина присела на скамейку. – Мне двадцать семь, а тебе сколько? Года двадцать два, да?
– Двадцать один.
– А выглядишь лет на семнадцать. Как говорит Антип Петрович, малая собачка до старости щенок.
Полина улыбнулась столь колоритному сравнению.
– Ну так на «ты»? – переспросила Светлана.
