– А вот ваш либерализм ни к чему хорошему не приведет, вот попомните мое слово.
Полина перевела взгляд на оппонентку Виктора Павловича. Высокая шатенка в обтягивающем пышную грудь свитерке и узких брюках весело смотрела на присутствующих густо накрашенными зелеными глазами. Похоже, запрет на легкомысленную одежду и макияж касался не всех.
– Привет! – Шатенка взмахнула рукой, на длинных ногтях блеснул ярко-красный лак.
– Привет! – Полина еще не определилась, нравится ей эта либеральная девица или нет.
– Я преподаю у невыносимых старшеклассников информатику, – девица бросила хитрый взгляд на Виктора Павловича.
– Иногда позволяю им погалдеть и в свободное от уроков время поболтать на отвлеченные темы. Собственно говоря, этим мой либерализм и ограничивается.
– Эта ваша болтовня ничему хорошему молодежь не научит, – нахмурился Виктор Павлович.
– Ну, конечно! – отмахнулась Света. – Молодежь научится патриотизму, только маршируя по плацу.
– Светочка! Виктор Павлович! – Генриетта Сергеевна сложила пухлые руки в умоляющем жесте.
– В полярности ваших мировоззрений Полина Мстиславовна еще успеет убедиться в течение учебного года.
– Слушаюсь! – Виктор Павлович бросил на Свету взгляд, красноречиво говорящий, что тема не закрыта, а лишь отложена на неопределенное время, и отвернулся.
Та в ответ страдальчески закатила глаза и, убедившись, что оппонент смотрит в другую сторону, состроила рожу, которая лучше всяких слов выражала ее отношение к майору.
– Светлана Ивановна, – возмущенно зашептала завуч.
– Я больше так не буду, Генриетточка Сергеевна.
– Светлана Ивановна покаянно склонила голову.
«Скорее нравится, чем не нравится», – решила Полина. Смелость и бесшабашность Светланы ей импонировали. Ей самой всегда недоставало этих качеств. Решение уехать из Москвы было единственным поступком, которым Полина могла гордиться, а вся остальная ее жизнь с самых пеленок подчинялась своду незыблемых правил, установленных кем-то другим.
– Тю! Шо ты, девонька, така худенька? Совсем на тебе мяса нема, адны маслы.
– Грузный лысеющий мужчина с густыми усами и хитрым прищуром голубых глаз весело смотрел на растерявшуюся от таких странных речей Полину. – Мамка салом не кормила? Ну, так то не беда! Антип Петрович тебя быстренько до нужной кондиции доведет. Правду я кажу, Светуся?
В ответ Светуся рассмеялась, похлопала себя по крутым бедрам и доверительным шепотом сообщила Полине:
– Антип Петрович – украинская версия змея-искусителя. Только тот яблоком искушал, а этот салом.
