— Что скажете?
— А по рукам! — Ягиха потянулась к Монаху, но тот быстро отступил, а вместо него руку ведьме поджал доброхожий.
— Смышлён, стервец. Ну да ладно! — бабка свистнула протяжно, и встрёпанный чёрный кот камнем сверзился откуда-то с неба. Зацепившись Монаху за куртку, угнездился на его плече и тут же принялся умываться.
— Давай, — Ягиха нацелилась на мешочек.
— Второе условие помните?
— Делёжку? Это же с кем?
— С нами! — не сдержалась Марфа. — Нам тоже нужно. Мы вместе его искали…
— С Ингой! — перебил девчонку Монах.
— Ей нужно помочь.
— Ишь, какой сладкий. — скривилась Ягиха. — Запал на бабу? Да ту ли выбрал? Сегодня с одним, завтра с другим…
— Её право. Но без дележа не отдам.
— Да нет её здеся. Шорохается где-то в лесу. Ты нам всё отдай, мы поделим.
— Инга! — позвал громко Монах. — Инга! Ты меня слышишь?
Конечно, она не отозвалась, и тогда он вытащил пёрышко…
После того, как поделили лунное молоко, Инга ушла в деревню — ей не терпелось применить к себе его исцеляющую силу.
На прощание она вручила Монаху несколько перьев из хвоста со словами: «Захочешь — позовёшь».
Забрав остатки желанного молока, Ягиха нехотя отправилась к себе в избу, а доброхожий повёз Монаха с компанией прочь от зачарованного места.
Измотанная приключениями Юлька сразу уснула, Ерошка тоже вздремнул, предварительно вылизав Монаху всё лицо.
Насупленная разобиженная Марфа долго молчать не смогла — задала Монаху давно интересующий вопрос:
— Ты почему свой шрам не помазал? На той демонстрации? У Юльки и так всё зажило бы.
А твоё украшение — навсегда.
— Он дорог мне как память, — отшутился Монах, и погладил прижавшегося к нему кота по худющему боку.
— У меня ещё вопрос. Можно?
— Ну, давай.
— Почему маска послушалась меня? Почему не Юлю?
— Это надо было у колдуна спросить. Он бы точно ответил.
— Надо было, — вздохнула Марфа. — Кто же спорит.
— Знаешь, я так мыслю… кто первый из вас её нашёл — того маска и послушалась. Ты её вроде как разбудила, поэтому тебе выпало её вернуть.
Юстрица тебя за сестрой не просто так отправила. Верно?
— А как же моё рождение? Ну, на границе дня и ночи? — на Марфиной мордашке проступило явное разочарование. — Получается, я самая обычная? Такая, как и все?"
"— Каждый человек уникален, — не согласился с ней Монах. — И ты не исключение. Думаю, какие-то способности у тебя имеются.
— То, что пограничная ты — обязательно проявится. Уж я-то такое чую. — доброхожий подмигнул Марфе в зеркальце и прибавил скорость.
