Их начало гнуть и корёжить, деревянный обрубок Ягихиной ноги отстукивал по полу неистовую дробь. Вывалив красный язык, Инга скребла когтями по дереву, пытаясь подползти к дверям.
— Что вы делаете? — Юлька не смогла выдержать жуткой картины. — Зачем мучаете их?!
— Печать замыкаю, чтобы навсегда…
— Перестаньте! Прошу вас! — Марфа повисла у ключника на руке, прервав ритуал. — Отпустите их, они вам ничего не смогут сделать!
— Пожалели Ягиху? — изумился ключник. — Она вас точно не пожалеет! Попадёте к ней — изжарит и съест!
— Не попадём.
Мы теперь научены! — Юлька тоже подошла к колдуну, встала рядом с сестрой. — Вы же такой… всемогущий! Пожалейте тех, кто слабее!
— Без… молока… не уйдём!.. — прохрипела с пола Ягиха.
— Не уйдём! — поддержала её Инга-двоедушница. — А не дашь — так добивай!
— Мы будем хорошими! Чем хошь поклянёмся! — прохрипели на два голоса головы Палны и Незабудки.
— Я голосую за «отпустить», — Монах поддержал сестёр в их просьбе. Он прекрасно понимал, что подобные сущности никогда не переменятся, но отчего-то тоже жалел их.
— Молоко… дайте… — снова простонала Инга.
— Да дайте вы им этого молока! — не выдержала Марфа. — Если его у вас много — почему не поделитесь? Боитесь?
— Ты что, ты что! — замахал из угла лапами бобровой. — Хозяин ничего и никого не боится! Как можно даже подумать о таком!
— От меня они ничего не получат! — ключник досадливо сплюнул и прищёлкнул пальцами. — Так и быть, отпущу. Но если замечу рядом… докончу начатое! Все меня поняли?
— Поняли. Поняли, — залопотали головы старух.
— Куда уж понятнее… — Ягиха со стоном поднялась с пола. — Вставай, сорока. Мы проиграли.
— Ни за что! — Инга распласталась перед дверью. — Топчите меня, пинайте. Терзайте. Без молока мне жизни не будет. Мадама всё сказала! Точка!
— Юль, попроси его! — затянула Марфа плаксиво. — Молока же немного нужно! Пусть даст! Ну жалко же их!
— Не дам! — нахмурился ключник. — Повторять больше не стану! Я вас как гостей принял, от сердца поблагодарил — пора вам теперь и честь знать! Отправляйтесь до дому!
— Но… — только и успела сказать Марфа, как он подул ей в лицо, и всё вокруг закружилось…"
"Они снова оказались в лесу — точнее на опушке, перед выстроившимися в ряд лопухами.
Чуть впереди у старенькой машины курил и посматривал в их сторону лохматый мужичонка — доброхожий. Он помахал рукой и сделал приглашающий жест:
— Полезайте. Домчу вас до автобуса.
— Спасибо. Я на машине… — пробормотал Монах, потирая разболевшийся шрам.
