— Меня эта кодла точно сожрать собирается. А ты у них для другого дела.
— Я должна найти лунное молоко. — Марфа уткнулась подбородком в коленки. — Кто бы мне сказал — что оно такое!
— Думай! — велел Монах. — Вспоминай! Наверняка ты что-то знаешь!
— Да что я знаю! — возмутилась Марфа. — То же что и все! Баба Катя говорила — как увидишь, сразу поймёшь! Но где я его увижу?
— Ага! — Монах даже забыл, где находится. — Значит в этом замешана баба Катя?
— Ну… да… — смешалась Марфа. — Она мне и про маску объяснила…
— Про маску-у-у? — изумлённо протянул Монах.
— Вот с этого момента требую подробностей!
Марфа вздохнула и стала рассказывать. Чувство вины давно уже тяготило, и она обрадовалась возможности поделиться переживаниями хоть с кем-нибудь. Признаваться в содеянном симпатичному мужику было немного стыдно, но сейчас Марфу это мало волновало."
"Всё началось с деревянного ящичка — шкатулки с черными пятнами на крышке. Марфа обнаружила её в прежней квартире, когда рылась в чулане в поисках «интересного старья».
Под «старьём» подразумевались дешёвенькие украшения, флакончики от духов, заколочки, одежда — всё то, что носила её мать в молодости. Тогда-то в одном из узлов она и увидела невзрачную коробку и, если бы не эти самые пятна, ни за что бы её не достала.
От коробки шёл едва уловимый запах гари — по-видимому её когда-то пытались сжечь.
Заинтригованная Марфа, конечно же, заглянула внутрь и была сильно разочарована неприглядным содержимым. В шкатулке всего то и было, что простенький кулон на шнурке и маска из непонятного тонкого материала.
Позже баба Катя рассказала ей, что кулон — это знак коловрата. И про маску тоже рассказала. А до того Марфа пристала с расспросами к матери, но та только плечами пожала, пробормотав что-то про бабушкин хлам.
— Из деревни старьё. Я никак с ним не разгребусь. Ты раз взялась — пересмотри всё, там половину нужно выбросить.
Марфа вяло пообещала помочь, и тут же забыла. А шкатулку перенесла к себе — собиралась разгадать её содержимое. Для чего-то ведь бабушка хранила эти странные вещицы.
Кулон, ладно, он мог служить украшением. А вот маска — маска вызывала стойкое отторжение.
Марфа никак не могла сообразить как она крепилась к лицу, ни завязочек, ни резинки на маске не было.
Чёрная, шелестящая, легко сминающаяся под пальцами маска почему-то пугала и одновременно притягивала к себе Марфу. Примерить её девушка не решалась — при мысли о том, что поверхность маски коснётся лица Марфу охватывала дрожь.
