Мирон сдавливает руль до неприятного скрипа кожи, но ударяет по тормозам, останавливается сразу за углом университета. Прижав к себе сумку, смотрю на профиль парня, игнорируя учащённые удары сердца.
В образовавшейся тишине слышны лишь звуки проезжающих мимо машин и наше частое дыхание.
— Что с твоим голосом? — первым прерывает молчание Мирон.
— Не твоё дело.
— Было бы не моё, не спрашивал бы, — отвечает резко и поворачивается.
Окидывает своим фирменным цепким взглядом, от которого у меня пальчики в ботинках поджимаются, а внизу живота начинает зарождаться тёплый ураган.
Игнорирую острый приступ желания прикоснуться к точёному, словно высеченному из камня лицу Мирона. Он сейчас в своём лучшем образе. Холодный, надменный мудак, который меня возбуждает. Но теперь у меня есть некоторые обязательства перед другими людьми. А его обидные, и не одни, слова впечатались в мой мозг — не стереть!
Запрокинув голову, громко смеюсь.
— Заботу решил включить? Ты опоздал! — кидаю слова ему в лицо, как швыряют перчатку перед дуэлью.
Это мой ему вызов. — Я сошлась с Сашей. Не хочу иметь с тобой ничего общего. Не хочу, чтобы нас видели вместе. Это мне вредит.
— Забыла, что он мой лучший друг? Общее у нас всё равно будет. Например, Соколов. Я тебе звонил вчера, — произносит Гейден, подпирая двумя пальцами подбородок.
Смотрю в его лицо, а затем на руки.
Что он от меня хочет?
— Я была занята.
— Искала неприятности на свою задницу?
— Да какое тебе дело, что я делаю, где и с кем? Я не твоя собственность.
— Не моя. Семьи Соколовых, — подтверждает.
Узнал всё. И его это задело? Поэтому он здесь?
— Так вот что тебя задевает, — понимающе киваю и обличительно тыкаю пальцем в сторону Мирона. — Что я выбрала не тебя и твои деньги! Что не умоляла тебя купить меня? И не таскалась за тобой как собачка? Ты этого хотел? Чтобы бегала и унижалась?
В конце перехожу на крик, а Мирон болезненно морщится.
— Прекрати орать. И послушай меня. Соколова тебя использует во благо себе.
Парень, который был с Сашей в машине, — не жилец. Будешь прикрывать его задницу до тех пор, пока тебя же виноватой не сделают. Не будь идиоткой, Ангелина. Там была вторая машина, в ней тоже был труп. Алё, ты меня слушаешь? Тебя подставят!
Если он хочет меня удивить, у него не получается. Дмитрий Константинович, адвокат Соколовых, ещё вчера посвятил меня в кое-какие детали с позволения Эвелины. Я с самого начала знала, на что шла. И я соврала полиции.
